Западня для одинокой души (часть 2)

- Что? – Алиса даже не заметила, как произнесла это вслух. – Не поняла, ей что, придется драться с леди Йоли?

Алая савори вдруг рассмеялась. И смех получился невеселый, нервный.

- Господи, а как она с ней справится? Это же невозможно…

И свет опять погас.

Это ожидание оказалось самым тягостным. Секунды беззвучно утекали в вечность, и савори казалось, что она слышит их бег. А все Шелли никак не возвращала. Алиса не заметила, как сжала кулаки, до боли, до хруста. Как задержала дыхание. Как успела потерять всякую надежду, а потом обрести ее вновь.

И зеркало замерцало. А оттуда появилась Шелли. Появилась - громко сказано. Оранжевая савори, еле живая от усталости, выползла на подиум, с трудом поднялась на ноги, повернулась к Алисе и, так же, как Стави, торжественно подняла вверх средний палец

Она победила. Она одолела свой страх, одолела леди Йоли.

Алиса, не помня себя от счастья, подпрыгнула и закричала. Она была безумно рада. Если бы девушка могла сейчас добраться до Шелли, то обняла бы ее крепко-крепко.

А в комнате между тем стало чуть светлее, и подиум загорелся ярко-красным – единственным цветом, который еще не успело пережевать и выплюнуть зеркало судьбы.

- Ну, что же, не медли, - сказала Алая савори и самостоятельно взошла на подиум. – Я жду. Я готова.

Она действительно была готова встретиться со своими страхами лицом к лицу. Чем бы они, эти страхи, не оказались.

И зеркало не обмануло ее ожидания. Оно ей показало то, о чем Алиса хотела вспоминать меньше всего.

Глава 16. Фатум

Прошлое не изменить. И там, в отражении, Алиса, как последняя дура, снова прибежала на зов о помощи. На крик черной савори.

В саду перед школой медведь трепал Ирту. Из откушенной ноги толчками выплескивалась кровь. Она заливала оборотня, траву, землю и свою собственную хозяйку. Ее было так много, что становилось непонятно, откуда она только берется. И зрелище это было страшным. Лицо той, прошлой Алисы, исполнилось состраданием.

А Алиса нынешняя стояла и смотрела.

В ней самой, в обычном московском враче, обычной женщине – Алисе Бондарь эта чертова учеба что-то надломила. Перемешала, кардинально изменила. И эти перемены ей совсем не нравились. Мерзко от них было и тошно. Но иначе здесь не выжить. Никак.