Западня для одинокой души (часть 2)

Алиса рванулась вперед, словно хотела его поддержать, но налетела на подиум, споткнулась и упала, сильно ушибив колено. Она поднялась и прикусила губу, чтобы не застонать. Было больно. Но о боли она почти сразу забыла. От острой жалости у нее сжалось сердце. «Фатум, - подумала она, - здесь уже ничем не поможешь. С такими ранами не живут».

А маленькая Стави в кино все еще улыбалась, не в силах осознать происходящее. Алиса бросила взгляд на Стави теперешнюю. Та стояла, наклонив голову и закрыв лицо руками. Наверное, она плакала.

Картинка в зеркале сменилась. Теперь там были похороны. Вокруг гроба сновали какие-то люди, а маленькая Стави стояла в стороне. И она больше не была счастливой. Впрочем, и не плакала тоже. А еще она была совершенно одна. Никто на нее не обращал внимания. Никто не подходил утешить. Казалось, что о ребенке просто забыли.

А потом картинка поменялась вновь. И те люди, что только вот хлопотали у гроба, закрывали перед дочерью усопшего ворота, оставляя ее снаружи, а дом, где она совсем недавно качалась на качелях, внутри.

Алиса не успела ужаснуться, как картинка снова сменилась. На этот раз включился и звук.

- Мама! – савори почти кричала. – Мне больше некуда идти. Отца убили. Дом отобрали. Я осталась одна! Кроме тебя у меня никого нет!

- И что? – та, к кому обращалась девочка, была немногим старше ее самой.

И Алисе пришлось сделать над собой усилие, чтобы вспомнить, что савори не стареют. Всю жизнь кровожадные кошки пребывают в телах девочек подростков. А та девчонка, что отвечает сейчас ледяным тоном, и есть мать Стави.

- И что? – повторила мать. – Мне до этого, какое дело?

- Мне негде жить, - девочка заметно растерялась.

- Меня это не волнует. – Женщина неприязненно поморщилась. – Уходи. И не смей мне надоедать. Если еще хоть раз придешь сюда, убью!

И перед Стави снова захлопнули дверь.

Алиса шумно выдохнула. «Бедная девчонка. Как ей удалось остаться такой…,» - она попыталась подобрать определение, но не успела. Все произошло мгновенно – зеркало погасло и втянуло голубую савори внутрь.

На этот раз никто не кричал, не бился в стекло. Девушки стояли в полной тишине и ждали. Благо полигон не собирался долго испытывать их терпение. И зеркало довольно быстро осветилось вновь, выпуская голубую савори. Та вышла сама.