Хроники цеттельхаймской Оперы

Спешу обрадовать, что обвинение в убийстве следователя Шнайтельброка с вас снимается, а так как Оперу вы не покидали и присутствуете здесь в приличном виде, то претензий у меня нет.

- Ужаса, значит, не вызываю, - задумчиво сказал Фафнир и легонько поскреб столешницу ногтями. Бальтазар постарался не обращать внимания на появившиеся на мраморе царапины.

- Вы сказали про возможность покинуть Оперу, - начал Шнайтельброк, сцепив на животе пухлые ручки, - вы никогда не задумывались, господин Шлик, почему это никому не удалось?

- Нечасто, - ответил Бальтазар, - дел очень много было.

- Мы здесь наслышаны о ваших подвигах, мои поздравления, кстати. Невероятный у вас нюх.

Бальтазар, против воли, почувствовал себя польщенным.

- Когда я пришел сюда, - продолжал Шнайтельброк, - этот вопрос захватил меня. Возможно, это была мания, но я все еще придерживался теоретических измышлений, пока не встретил Фафнира. Вы видели подвал, где его держат?

- Не самое приветливое место, - согласился Бальтазар, - но господин Фафнир не так одинок, как вы хотите показать.

Фафнир фыркнул:

- Какой смысл в этой ходьбе!

- Чего же вам не хватает?

Дракон неожиданно серьезно посмотрел на Бальтазара, но ответил вместо него Шнайтельброк:

- Конечно же, неба, господин Шлик. Драконы должны летать.

Бальтазар, к стыду своему так и не видевший Фафнира в драконьем облике, затруднялся сейчас сказать, положены ли ему крылья. В его воображении дракон был чем-то вроде многажды увеличенной ящерицы.

- Мы подружились, можно так сказать. Я пожертвовал карьерой, должностью, но это такие пустяки, господин Шлик! - Шнайтельброк перегнулся через стол и ухватил Бальтазара за пуговицу, - Я нашел, как ему помочь!

- И как же?

- Вы будете смеяться, но это очень просто. Нужен реальный человек - я, например. Желающий искренне и изо всех сил помочь кому-нибудь выбраться отсюда, - Шнайтельброк постучал себя по лбу с многозначительным видом.

Бальтазар начал подозревать, что имеет дело с сумасшедшим.

- И еще, конечно, некоторые действия магического характера, - как о само собой разумеющемся сказал Шнайтельброк, - но вы не представляете, сколько здешних обитателей, страдающих о том, что они здесь заперты, на самом деле не хотят ничего менять. А Фафнир хочет, он желает этого всем сердцем.

- И когда же он планирует свой побег? - осторожно спросил Бальтазар.

- Да он уже ушел, - отмахнулся Шнайтельброк, - минут пять как.