Твой хомо умер, уходи. Приключения симбионтки

Изыскания Ираиды в научной библиотеке принесли ей еще три упоминания о причаловской русалке. Два из них были дореволюционными и повторяли, в принципе, уже известную Гейнц информацию. А вот третье!

Долистав «Провинциальный листок» до его последнего номера - газета, выход которой начал понемногу сбоить с начала революции, окончательно перестала выходить в 1918 году, - Ираида полного удовлетворения от добытой информации не почувствовала и решила заглянуть в более позднюю периодику.

В конце концов, ее диссертации не повредит раздел «От дореволюционной периодики к нашим дням».

Ираида Сергеевна понимала, что в советских газетах искать информацию о потустороннем не стоило и пытаться - такими глупостями строители коммунизма не занимались - и заглянула сразу в перестроечные подшивки.

От периодики того времени отчетливо веяло безуминкой.

Ах, перестройка! Совершенно особенные годы, когда у народа случился долгожданный праздник непослушания. Словно у подростка, которого впадающий в маразм дедушка держал в вате и не выпускал гулять за ограду, а потом внезапно бросил без пригляда.

Позже, конечно, до подростка дошло, что дедушка-маразматик худо-бедно его кормил и защищал от невзгод, а теперь кругом плавают акулы капитализма, а ты все сам. Но это было потом, потом, потом!!!

Ираида в те годы еще не пришла в профессию, но старшие коллеги любили иногда повспоминать истории из тех безумных лет.

В еще недавно зарегламентированных донельзя изданиях внезапно начали печатать объявления о знакомствах, гороскопы, рекламу потомственных ведуний и фото полуголых красоток.

Появились в них и криминальные рубрики, которых в СССР на печатных страницах отродясь не встречалось (а зачем расстраивать советского человека?) и, конечно, мистика.

Созданные с нуля (и в большинстве своем просуществовавшие совсем недолго) новые перестроечные газеты и вовсе выходили, что называется, с блэкджеком и шлюхами.

Годы спустя все эти запретные прежде радости перекочевали в интернет, где, перестав быть запретными, очень быстро всем надоели, скороспелые газеты позакрывались, а выжившая периодика, отряхнув со страниц пыль и грязь, вернулась к обычному своему консервативному содержанию, с поправкой, конечно же, на эпоху.

Ираида Сергеевна с надеждой пролистала нетолстую подшивку перестроечной газеты «ПиГ», название которой к поросятам отношения не имело, а в расшифровке значило ни больше ни меньше как «Перестройка и гласность».

И, к своей радости, нашла искомое.