Твой хомо умер, уходи. Приключения симбионтки

По воскресеньям (в неслякотное время года) группа желающих приобщиться к культуре горожан собиралась в сквере у филармонии, а потом кружила за экскурсоводом по центру города, узнавая об его истории всякие неожиданные вещи.

Татьяна Петровна, имевшая достаточно свободного времени, тоже пару раз прошлась с такими экскурсиями, где и узнала, что все исторические личности молодцы и герои. И митрополит с именем, тут же вылетевшим из головы, и Стенька Разин, и белоказаки, и революционные персы.

Ну, разве что кроме Марины Мнишек и товарища Троцкого.

У человека с более тонкой душевной организацией от таких раскладов неизбежно возник бы когнитивный диссонанс, примерно как у жителя какой-нибудь страны-осколка СССР, чью письменность с далеко идущими планами в одночасье перевели с кириллицы на латиницу.

К счастью для кастеляншиной психики, все эти неважные для

быта материи не погружались в ее мозг глубоко, плавая где-то на самой поверхности на одном уровне с новостями о бурной жизни звездного семейства Аллы Пугачевой и информацией о ценах на сазанье филе на ближайшем к дому рынке.

2

На подходе к кремлю Татьяна Петровна забеспокоилась. К его высоким белым стенам стягивалось многовато народу, и женщина спешно начала припоминать, нет ли сегодня большого церковного праздника, и не окажется ли Успенский собор битком набит народом.

Все-таки пошептаться с каким-нибудь святым желалось приватно, а не так, чтобы кто-нибудь из богомольцев дышал тебе в спину.

Не круглую же дату с момента основания местной нефтяной компании отмечают в кремле? Как раз сегодня вроде у них праздник, вон и рекламные щиты с поздравлениями по городу понавешаны… Да нет, не может быть, у нефте-газовых отмечальщиков другой размах, внутрь древних стен они точно все не поместятся. Гуляют, как всегда, по соседству на набережной.

В воротах кремля скопилась некоторая очередь, но Татьяна Петровна упрямо продвигалась вперед, пока не уткнулась в рамку металлоискателя.

Наконец ее пропустили внутрь. Татьяна Петровна увидела напротив Успенского собора множество рядов пластиковых кресел, заполненных нарядной публикой, а на лобном месте - громаднейший оркестр, и по-простецки хлопнула себя ладонью по лбу.