Твой хомо умер, уходи. Приключения симбионтки

Сэр Питор и как с ним бороться

"Любовь не картошка, не бросишь в окошко

Она всех собою манит

Сначала забвенье, потом наслажденье,

Потом поясница болит…"

Из репертуара Андрея Миронова.

1

Этим же вечером в соседнем от вокзала доме кассир-бухгалтер Виктория Мелешко жестоко страдала, сидя с чашкой остывающего чая в руках на собственном любимом диване.

Еще с детства до головной боли она не терпела скучных засидевшихся гостей. Ей казалось, они пожирают время ее жизни, заглатывая его вместе с воздухом невесть чего мелющим языком.

Не то чтобы она употребила бы это время на нечто выдающееся и особенное, но это был кусочек лично ей принадлежащей жизни, и она хотела распорядиться каждой минуткой по собственному разумению, а не выслушивая, как сейчас, подробную историю похода ее соседки сверху Оленьки по магазинам, увенчавшегося приобретением совершенно невероятных сапог на вот таком вот крышесносном каблуке.

И тем более ей не хотелось выслушивать всякий вздор сейчас, когда у нее нарисовались проблемы.

Оленька, забежавшая «на минутку» продемонстрировать сапоги, не была такой уж совершеннейшей дурой и понимала, что визит ее становится в тягость, но не могла отказать себе в удовольствии обкатать на мямле-соседке историю, которую сегодня услышат еще как минимум три подружки. Она не чинясь натянула сапожки и, прохаживаясь в них по комнате, щебетала и щебетала.

Виктории хотелось стукнуть ее чем-нибудь тяжелым. Или хотя бы назвать Ольгой, чего соседка очень не любила, считая уменьшительно-ласкательный вариант имени наиболее подходящим для себя.

В свое время Вика, которой никогда не хватало духа сказать «иди-ка ты, Оля (Валя, Галина Андреевна), куда-нибудь в другое место, я занята» внимательно изучила книгу «Сто одно правило этикета».

Засидевшихся гостей (либо посетителей, если дело происходит в конторе) там рекомендовалось выпроваживать следующим образом.

Вы «внезапно» вспоминаете, что вам срочно необходимо пойти, скажем, на почту, натягиваете плащ, сапоги, приглашающе гремите ключами… Надоедале ничего другого не остается, как покинуть вместе с вами казавшееся таким гостеприимным помещение.

Виктории этот, не раз уже опробованный, правда, способ представлялся экстремальным, особенно если на улице слякоть или мороз, и она изобрела свой, именуемый «ударим по занудству занудством». От «этикетного» он отличался в положительную сторону тем, что не приходилось покидать родные стены, но все равно занимал время.