Твой хомо умер, уходи. Приключения симбионтки

Судя по всему, она не понимает, что ее хомо умерла, не может принять предательство любовника и - черт его знает, как она воспринимала его слова, нашептанные в угаре страсти! - надеется переиграть ситуацию, надавив на жалость и, как она все еще думает, оставшиеся чувства.

Мне удалось найти в Инфоспирали свидетельство Ркада, симбионта правнука этого самого Василия, датированное последней четвертью восемнадцатого века. Правнука звали Степан Алексеевич Петухов, и в молодости он трижды сталкивался с беременной утопленницей.

В семье историю с утопленной холопкой знали и тайно передавали ее от отца к сыну, так что явление русалки не было для него сюрпризом. Тем не менее Степан был очень раздражен семейным скелетом в шкафу, и, по свидетельству Ркада, на все корки костерил жестокого прадедушку.

В конце концов он просто перестал подходить к ерику Черепаха, где затаилась мертвая холопка, хотя придерживаться этого зарока было непросто - ерик протекал всего в пятидесяти саженях от семейного имения, а это чуть больше ста метров.

Потом потомки Петухова эту историю подзабыли, или, скорее, перестали в нее верить. Чему немало способствовало то, что почти век никто из них не бывал в Причалово - разбогатевшее семейство перебралось в Петербург, и у Мар просто не было возможности проявить себя.

Что касается самой Мар, то она, судя по всему, по-прежнему гарантированно концентрируется только при виде потомков Петухова.

Остальное время она находится в каком-то состоянии полураспада и появляется из камышей очень редко и хаотично, возможно, полагаясь на удачу. В таком состоянии достать ее практически нереально, на чем и спотыкались все предыдущие команды спасателей.

Мони с присущей ей театральностью сделала в докладе паузу, убедилась, что коллеги внимают ей с должным старанием, и продолжила:

- Считаю, Мар следует попытаться уболтать. Возможно, захватить с собой в качестве тяжелой артиллерии гипнотерапевта. Но сначала ее надо выманить на живца.

Я начала прослеживать в Спирали прямых потомков Василия Петухова. Задача оказалась архисложной. До двадцатого века они находились легко.