Твой хомо умер, уходи. Приключения симбионтки

"Ты не маленькая потерявшаяся девочка, - сказала себе Коршунова, - ты Волгоградское Привидение с Четвертой Платформы, о котором в 1974 году шепталась вся Приволжская железная дорога. В 79-м тебя видели на станции Верхний Баскунчак, а в 86-м - на 84-м разъезде. Все эти годы ты шла пешком по рельсам из Волгограда, со скоростью пятилетнего ребенка, подолгу задерживаясь на каждой станции, где заглядывала во все окна и двери. Не прошло и семидесяти лет, и ты здесь. А я хотела отвести привидение в Детскую комнату милиции".

Привидение терпеливо смотрело на кастеляншу доверчивыми детскими глазами.

"И что же мне с тобой делать?"

Татьяне Петровне и в голову не пришло трубить во все стороны, что вот, мол, я встретила привидение. Все-таки была в ситуации какая-то сумасшедшинка, а зачем ей такая слава? В то же время женщиной она была сердобольной, любящей принимать участие, и вот так отпихнуть от себя ребенка, хотя, может, и умершего шестьдесят пять лет назад, но каким-то образом все еще существующего, она не могла.

"А что если на самом деле попытаться разыскать ее родственников? А что потом? Мать ее, конечно, уже умерла, а сестре должно быть сейчас не меньше ...так...так...шестидесяти восьми лет! И как объяснить все это пятилетнему ребенку, образ мыслей которого, несомненно, сохранила гостья?"

… И все же соблазн был слишком велик.

Татьяна Петровна была большой поклонницей передачи "Жди меня", всегда смотрела ее, много и с удовольствием плакала и, несмотря на обилие и, может быть, даже некоторую избыточность собственных родственников, которое ощущалось всякий раз при их одномоментном визите в ее крохотную двушку, не раз повторяла: «Хоть бы и меня кто-нибудь нашел».

Ее обычно ленивому воображению представала волнительная картина: вот она, с укладкой и в новом платье, при маникюре, который в обычных обстоятельствах делает только три раза в год (на день рождения, Новый год и 8 Марта), смахивая слезы радости, ступает на сцену; телеведущий Игорь Кваша с участливой улыбкой подводит к ней.

На этом месте воображение, собственно говоря, и начинало пробуксовывать: Татьяна Петровна никак не могла придумать, в чьи объятия она бросалась бы на сцене студии Первого канала.

Психотерапевт, несомненно, усмотрел бы в этих мечтах много чего, но не ходят у нас кастелянши к психотерапевтам, что, может, и правильно, иначе заболтали бы они друг друга до смерти, и не осталось бы у нас ни кастелянш, ни психотерапевтов.

- Как тебя зовут-то, малышка?

- Поля.