Дмитрий Баничев – суперагент

Вы правы, Баничев, у нас есть еще несколько агентов Вашего уровня, но трое из них заняты в слишком ответственных операциях, и я не смог их вызвать. Один серьезно повредил ногу, отбиваясь от пингвинов во время последней акции в Антарктиде. У «С» обнаружили гонорею: подхватил на задании в Бангладеш. Наша служба и опасна и трудна – сами знаете! Кроме того, увы – тут еще примешиваются и другие мотивы. Личные, так сказать. Ваше имя хорошо известно ТАМ, и они, можно сказать, потребовали в этом деле именно Вашего участия.

Они надеются только на Вас, Баничев!

Дмитрий понимающе кивнул: он слишком хорошо знал, насколько сильна еще в верхних эшелонах власти привычка руководить профессионалами – даже там, где это может принести непоправимый вред!

– Каким временем я располагаю? – задал он вопрос.

Шеф задумчиво потер подбородок.

– Перед нами не ставили конкретных сроков, – ответил он, – но, сами понимаете, дело это чрезвычайное, и разрешить его нужно как можно быстрее. Новый Год на носу. А вдруг он не наступит? Я не буду Вас ограничивать временными рамками.

И все-таки, надеюсь… Вы меня понимаете? К 31 декабря – кровь из носу!

Дмитрий кивнул. Еще бы! Совершенно ясно, что если Еремеева похитили, каким-то невероятным образом выведав род его занятий, место жительства и все остальное, то – отнюдь не для обучения школьников законам Ома. Возможно, его уже везут где-нибудь переодетого, в гриме и парике, под наркозом, на какую-нибудь пограничную станцию, с тем, чтобы переправить за рубеж.

А там… Капиталисты, безусловно, смогут с его помощью создать это самое гравитационное оружие!

«Х» внимательно смотрел на непроницаемое лицо капитана. Сказать по правде, «Х» был чрезвычайно озабочен случившимся, и он не сомневался, что то же самое испытывает и Баничев. Однако невозмутимость стокилограмового бородача действовала ободряюще.

– Какие вопросы еще?

– Мне бы чего-нибудь – технического, – нерешительно произнес Дмитрий. – У Джеймса Бонда в каждом фильме – новые часы: то с магнитом, то с лазером, а у меня – старая «Победа» из победитового сплава, и больше – ничего.

Стекло треснуло, когда я ликвидировал ими радиоактивного слона в Перу. И кроссовки хотелось бы настоящие адидасовские, а не кооперативную подделку.

– Понимаю! Но нам режут финансирование. Я сам вынужден носить скороходовские ботинки, а они ужасно скрипят при ходьбе и могут меня выдать! Пальто – фабрики «Большевичка», прости, Господи, на три размера больше.