Хранитель

Белобрысый покрывал меня своим богатым словарным запасом нецензурных выражений, ибо не мог до меня добраться. А я-то тут причём? Толкнула этого нахала ногой. Придавил Светку. Та разразилась тирадой.

– Водитель внедорожника под номером 325, прижмитесь к обочине!

– Да пошёл ты, мент! – рявкнул водила.

– Не дёргайся, Алёнушка. Больно не будет.

Забросила этого прохиндея в багажник. Пригрозил, что прибьёт, если буду продолжать сопротивляться. Мы неслись по «встречке», со скоростью 160 км/ч. Затаивала дыхание. Миновав грузовую машину, в которую мы едва не врезались, стала рассказывать этому надменному типу всё, что думаю о нём.

– Да расслабься!

– Расслабься?! – ошалела я от его ответа. – Да ты нас всех угробишь! Окстись!

– Алён, веселись! – хохотала Светлана. – Живём один раз. Ты ведь тоже из богатой семьи. Отмажут тебя предки.

– За себя говори! – огрызнулась я.

Я действительно из богатой семьи, да только старалась никому этого не говорить. У меня есть брат и сестра (я младшая в семье), которые тоже занимаются бизнесом.

Вот и пусть хлещутся! А я не хочу «золотой жизни», чтобы там не говорили. Зарабатываю сама. Единственное, что приняла от родителей – это квартиру. Конечно, родители против, чтобы я работала на кого-то, а не кто-то на меня. Ну, «неправильная» я, что сделаешь? Благо, смирились они. И не лезут в мою жизнь.

– Я иду к тебе, моя сладкая!

Но тут водила отвлёкся и поздно заметил встречную фуру. Этот горе водитель отпустил руль, закрыв ладонями глаза. Быстро сориентировавшись, я вцепилась в баранку, резко крутанув её влево.

– Тормоз! Жми тормоз! – кричала я, но меня игнорировали.

Снеся ограду, мы летели аккурат в остановку. Снова резко дёрнула руль. Машина перевернулась. Удар был получен от машин, припаркованных у жилого дома. Джип лежал на крыше. С моей стороны не было двери. Кампания стонала, едва шевелилась, а я выползала из «консервной банки». Руки мои дрожали, были в крови. Ноги едва чувствовала. Не забывала костерить водилу, пока выбиралась.

Кто-то из очевидцев крикнул, чтобы звонили в «скорую».

Я плакала. Не хотела умирать. Мне всего двадцать восемь лет! Это несправедливо! Нет…

– Остальные в машине! – крикнул полицейский. – Помогите вытащить их!

Думаю, это было адресовано прохожим и водителям. Перевернулась на спину. Яркий белый свет ослепил меня. Спустились ко мне двое: один с тёмными крыльями, а второй – с белыми. Они смотрели на меня, потом друг на друга, потом снова на меня. Начала махать головой, мол, не хочу.