Книга пятая. Коварный уклонист

А затем отскочил, вновь наводя на один из кусков, тот, что я подозревал в наличии головы, пистолет.

Тишина.

– Лихо! – присвистнул Крюгер, подходя с двумя пистолетами, наведенными на расчлененное тело, ко мне, – Я даже пёрнуть бы не успел!

– Зато ты его увидел раньше меня, – хмуро заметил я, – Как?

– Мой левый зеленый глаз лечили с помощью алхимии, – весело оскалился Басх, – Приятное побочное явление, М… Кастор.

– Брешешь, – постановил я, глядя на лужу крови вокруг нашего явно уже покойного противника, – Иначе бы я заметил, как твой зрачок играет.

А он в твоем зеленом глазу сейчас меньше, чем во втором.

– Сдаюсь, это искусственный глаз, – протянул революционер, смело подходя к трупу и отвешивая тому пинка, – Просто очень дорогой. Привык скрывать. Был один одноглазый… Давай посмотрим, что это за тварь.

Спороть и содрать с тела лохмотья было несложно, куда труднее было сдержать мат, когда я увидел верхнюю половину ублюдка, жравшего на крыше рыбу. Это лицо, бледная кожа, редкие блондинистые волосики, слабый подбородок… это всё мне было прекрасно знакомо.

Я подобное наблюдал как у оригинала, так и у копий, как-то раз устроивших на меня засаду в пустыне возле Незервилля. Гомункулы.

– Эйдиус Доннорифт, – поморщился я, – Его гомункул. Неточная, но очень близкая к оригиналу копия.

– Это случайно не тот хер, которого ты вроде как убил? – осведомился Крюгер, проверяя зубы у трупа. Из пасти дохляка несло рыбой, но зубы были обычные, человеческие.

– Не совсем, – задумчиво признался я, изучая исказившуюся в предсмертной агонии рожу, – Он отличается.

Верни ему хлебало на место, я попробую определить точнее.

Так и оказалось. Рожу Доннорифта, что я запомнил на всю жизнь, слегка облагораживали черты, которых у ученого-гомункула-психа-вора не наблюдалось. Этотего клон был крупнее, с явно выраженными мышцами, более грубой кожей и густыми волосами. Да и скоростью копии доброго доктора похвастаться не могли, как и координацией движений присущей скорее матерому хищнику или насекомому.

А вот под солнцем твари разлагались просто замечательно, скрывая себя под плотной кожаной одеждой, почти такой же, как у меня сейчас.

– Итого. Оно быстрое, агрессивное, голодное… и не людоед. Боится солнца. Видит в темноте. Соображает плохо, но принимает решения молниеносно, – бубнил Крюгер, – Тварь заметила нас, решила атаковать и незамедлительно воплотила решение в жизнь. Она спустилась очень грамотно, затратив минимум времени на атаку.