Книга пятая. Коварный уклонист

Они искали некоего Крюгера. Ты это слышал?

– Д-да, – хрипло пробормотал Хадд, нервно протирая грязным полотенцем свою жирную щетинистую шею.

– Хорошо, – бледно улыбнулся убийца, – Мне плевать, кто этот Крюгер. Вопрос номер два. Ты видел, как один из этих ушлепков сильно толкнул мою женщину? Так, что она упала?

– Да, – тут же твердо кивнул скупщик краденого. Присмотревшись, поддатый Крюгер, которого начало попускать, увидел, что на лбу зеленой шлюшки напухает шишка.

– Отлично, – еще сильнее обрадовался гном, расцветая куда более искренней и привлекательной улыбкой, – Тогда еще вопрос – ко мне или девушке претензии есть?

Улыбка мясника, такая добрая и приятная, тут же испарилась, от чего Михаилу резко поплохело.

– Нет! – Хадд-висельник ответил настолько категорично, насколько мог толстый запуганный мужик, к которому жмутся два преступника.

И вновь сияющая улыбка. А затем короткое и душевное предположение, что низкорослый убийца сейчас, конечно, может собрать трофеи с негодяев, обидевших его во всех отношениях прекрасную женщину, а может и уступить большую часть валяющегося на полу гостеприимному хозяину с большой скидкой. Вдруг согласится? И тогда он вместе со своей женщиной куда быстрее покинут этот печальный дом, куда без спросу по ночам вламываются разные упыри.

Хадд решил тряхнуть мошной. Ну а кто бы на его месте отказался от столь соблазнительного предложения? Тут не только он, но и ворюги, бросающие умоляющие взгляды на продолжающую стоять у дверей шлюшку, принялись за дело, сноровисто сдирая с покойников их имущество. Зловещий гном тем временем стоял у главного входа, вслух рассуждая о том, что чувствует в себе невероятный душевный подъем, поэтому готов подарить доброму хозяину четыре лошади, стоящие у коновязи… если тот купит по дешевке еще четырех.

Висельник был весь из себя согласен. Настолько, что даже наблюдающий весь этот блудняк Крюгер никак не мог отделаться от тупой навязчивой мысли, что самогонщика не грабят, а действительно, просто продают ему ненужное. Недорого. Всего-то за тощую пачку купюр немалого номинала. Ну и жизнь в довесок.

Страшный и странно притягательный гном сдержал своё слово.