Хранители

Представив, что ей придется тормошить сонную Лидку, заставляя подняться с «налёженного» места, отводить в ванную и проконтролировать, чтобы та почистила зубы; завести в комнату и определить на кровать, – невыполненные задачи калейдоскопом промелькнули в сонном Виттыном сознании с такой реалистичностью, что девушка пробежала несколько шагов по дорожке под окнами. И с удивлением увидела, что свет горит еще и комнате Лиды, и даже в её – Виттыной – комнате. Сонная пелена слетела с глаз, словно унесенная ветром незадачливая паутина: Лидка впервые использовала электричество так безалаберно.

Некстати вспомнился фрагмент из фильма «Один дома»: маленький Кевин носится по дому, включая везде свет, а к его двери уверенно подходят воры…

Осознав угрозу и разом наплевав на всю внешнюю защиту − решетки на окнах, бронедверь и Басика, девушка влетела в подъезд.

Едва она остановилась перед дверью своей квартиры, послышалось скрежетание отпираемого замка. Потом звон – связку ключей уронили на пол, затем звонкий щелчок второго – верхнего замка.

Только Витта шагнула на порог, как из кухни выпрыгнула большая черная тень и, в два скачка преодолев коридор, резко остановилась перед девушкой. Приоткрыв пасть так, что обнажился кончик розового языка, «тень» встала на задние лапы, а передние привычно поставив на плечи Витте, принялась старательно умывать хозяйку языком.

– Привет, Басик. Я тоже соскучилась…Ну всё, всё…

Черный длинношерстый немецкий овчар послушно отстранился и сел на пол, но его мордавыражала «смертельную» обиду.

– Привет, Лид, – Витта улыбнулась восьмилетней сестре, – Басик, не обижайся, пожалуйста. – Девушка почесала пса за ухом, продолжая смотреть на сестру, которая была чем-то напугана.

Девушка заметила, что двери, ведущие в комнаты, распахнуты настежь. Витта не сомневалась, что и свет в коридоре был включен задолго до того, как Бась почувствовал, что Витта скоро придет. Басик – имя-сокращение фамилии Басилашвили. Отцу казалось, что пёс похож на его любимого актера – Олега Басилашвили.

На кухне сестра устроила полуночные посиделки: бормотал телевизор, остывал чай на столе. Из пледа, лежащего на диванчике, Басик «свил гнездо» – помятое и утрамбованное лапами и зубами одеяло скорее напоминало барханы в пустыне, чем жилище птицы или собаки.

– Басика выпускала?

– В полдевятого.

Витта одобрительно кивнула. Когда Басика вечером некому было вывести, Лида открывала двери парадного, и пес отправлялся по своим собачьим делам.