Хранители

– Двадцать первый век на дворе, а антураж…

– Как в девятом веке, – вспомнив о Владимире, произнесла Витта.

– Или гораздо раньше, – охотно поддержала тему Шурка, беспокоясь, как скрыть от подруги волнение. – Не так уж и темно: дорогу кое-как видно, деревья тоже – не врежешься. Вон машина…большая…тоже чтобы не врезаться… Холера! – завопила она, уставившись на ушибленные пальцы.

Брусчатка незаметно кончилась. Дорожку заполнили строительные колышки на сколько хватало в темноте глаз. Снятая брусчатка лежала стопочками на траве по бокам дорожки.

Девушки впервые видели парк в таком «разобранном» виде. Что-что, а к Евро строители облажались с ремонтом.

– Часом, тут не китайцы работают? – поинтересовалась Шурка. – Ибо не спешат и уверены, что доделают в следующей жизни.

– Это японцы уверены.

– А,– отмахнулась Шурка. – Все равно к нашему приходу не успели. С моей обувью теперь, разве что, лететь.

– На носочках попробуй, – Витта тут же показала мастер-класс подруге, запрыгав на одной ноге, словно играя в «классики».

– В кедах, может, и попробовала бы, – буркнула Шурка вслед. – Гантеля ты. С вороной, – добавила она, когда Витта, споткнувшись, чуть не зарылась носом в щебенку.

Теперь девушки ступали аккуратно, внимательно глядя под ноги и расставив руки, пытаясь нащупать опору часто сжимающимися на невидимом объекте пальцами. Витта остановилась, поджидая подругу, и они пошли рядом. Щебенка неприятно хрустела под ногами, то и дело попадая Шурке в босоножки; из-за этого девушка пребывала не лучшем расположении духа.

Вскоре Шурка споткнулась, но Витта успела схватить её за руку и удержать от падения.

– Чтоб им всю жизнь… так перекладывать! – выплюнула девушка, потирая ушибленный палец.

– Мы почти на месте, Владимир уже виден.

Дорога вывела подружек на широкую смотровую площадку, центром которой был монумент Крестителю всея Руси. Но фонари, обычно светло встречающие гостей по вечерам, сейчас спали. Как и две лампы, благодаря которым Владимир был виден издалека.

Девушки, запрокинув головы, жадно вгсматривались в темноту, тщетно стараясь рассмотреть лицо единственного, но молчаливо свидетеля – или соучастника? – преступления фонарей. Ведь то, что делал Владимир, не укладывалось в голове у подружек – коренных киевлянок: Владимир держал незажженный крест!

–Так не бывает! – захлопала глазами Шурка.

– Пошли отсюда, – Витта нащупала горячую подругину ладонь и с силой развернула девушку от памятника.