Один человек и один город

Что тогда происходит?

- Тебе простыми словами объяснить? – хмыкнул Вега. – Вот уж не думал, что такой парень, как ты, и ни разу… Ну извини. Всякое бывает.

- Я про «молли» спрашиваю! Что с ними случается? Ведь в женский организм попадает часть другой матрицы, верно?

- Конечно.

- А дальше? Она, эта часть, исчезает, изменяется, присоединяется к существующей системе? Что конкретно происходит?

- В этом я не специалист, могу пояснить только общие принципы. Пойдет?

- Да хоть что-нибудь, и то буду рад.

Доктор начал катать папиросу по лакированному дереву.

- Если не ошибаюсь, фрагмент отцовской матрицы становится как раз ядром для формирования зародышевой «молли». В большей своей части.

- То есть, не целиком?

- Еще ошметки остаются. Постепенно теряя свою структуру. В конце концов, отдельные частички присоединяются к женской матрице или вовсе выводятся из организма.

- А в случае выкидыша?

- Причем тут выкидыш?

- Вот начало формироваться ядро, как вы говорите. Сколько ему нужно времени на этот процесс?

- Месяцы, в общем случае.

Тут надо понимать, что новорожденный полноценной матрицей обладать не может. К сожалению. Иначе вакцинация не требовалась бы снова и снова, при появлении каждого нового человека.

- А что тогда у него внутри? У ребенка?

- Среда, благоприятная для прививания «молли». Ты этого, конечно, не знаешь – неоткуда, но самые первые прививки сопровождались последствиями. И часто очень болезненными. Процент умерших после принятия вакцины, был крайне мал, это верно, но и такое случалось.

А вот уже у первого родившегося после поколения процесс проходил намного безопаснее.

- Так что тогда с выкидышем? Вся среда, как вы ее назвали, уничтожается? Полностью? И никаких следов не остается? У той же женщины, например.

- Глубоко копаешь, - сощурился Вега. – Говорю же, не моя специальность. Но чисто физически… Какое-то время «память» о партнере остается. Должна, по крайней мере. А теперь позволь спросить, откуда такой странный интерес? Ребенка кому-то сделал, что ли?

Когда тебе не верят, это с одной стороны обидно, с другой – опасно.

Хорошо, что в случае доктора можно было не сильно волноваться насчет объяснений: сам придумает. Особенно если не мешать.

Часть 3.17

Во всей Санта-Озе, как я подозревал, имелось только три места, куда могла отправиться малолетняя колдунья в расстроенных чувствах. К себе, в собор – под теплое крылышко падре, и к чернокожей мамбо.