Отверженный V: Возмездие

Всего-навсего отделиться и спокойно жить. В нашем новом Петербурге всегда будут рады и людям, и оркам, если они приедут сюда без оружия и злых умыслов. А я всегда буду рад тебе, сынок. Но прежде я решу вопрос с Романовым.

— Или он с тобой, — едко заметила бабушка.

— Или он со мной, — спокойно согласился отец и спросил меня: — Тебе нужна помощь, чтобы добраться до Новгорода?

— Нет, — ответила за меня бабушка. — Я о нём позабочусь.

— Ну тогда, если мы решили все вопросы, я пойду, а то что-то там мои ребята замедлились.

— Вопросов нет, — сказал я. — Но есть просьба.

— Какая? — спросил отец.

— Можно мне увидеться с Машей и Андреем?

— Не вижу причин отказывать тебе в этой просьбе. Завтра как раз выходной, ты можешь провести с братом и сестрой весь день, если они будут не против. Можете вместе куда-нибудь сходить. Я предоставлю вам машину и охрану.

— Не стоит отвлекать твою охрану, — сказала бабушка. — Я дам Роме Ристо. Они заедут утром за Машенькой и Андрюшей и вечером вернут их домой.

— Благодарю! — сказал я.

— Но к сожалению, на весь день я не смогу. Я был бы просто счастлив, но не смогу. Я должен вернуться до обеда в Новгород. Передать твой номер князю Воронцову. В одиннадцать мне надо сесть на поезд. Можно я приеду после завтрака буквально на часик, и пообщаюсь с Андреем и Машей дома?

На самом деле я должен был в два часа явиться в кабинет к кесарю, об этом мне сказал Милютин во время телефонного разговора, но я не стал злить отца ещё одним упоминанием Романова.

— Хорошо, приезжай к девяти, если хочешь с ними позавтракать, или сразу после завтрака — в девять сорок, — сказал отец.

Я бы с удовольствием позавтракал с братом и сестрой, но вспомнил, как утром мама не захотела пригласить меня к столу, и решил, что лучше заеду в девять сорок, о чём и сообщил отцу.

— Можно я потом ещё отдельно приеду? — спросил я, набравшись смелости. — Очень хочется с ними куда-нибудь сходить.

— Можно, — сказал отец. — В любой день, когда они не в школе.

Пока мы обсуждали время моего визита, бабушка, помахав отцу ручкой, отправилась к своей машине.

Когда мы остались вдвоём, отец сказал:

— Береги себя, сынок!

— Постараюсь, — ответил я. — Ты тоже береги! И себя, и Андрея с Машей, и маму.

— Тоже постараюсь, — сказал отец, улыбнулся и обнял меня, крепко прижал к себе и добавил: — Я горжусь тобой.

— Спасибо, — сказал я. — Мне приятно это слышать.

— А мне приятно это говорить. Ты настоящий Седов-Белозерский, жаль, что твой дед этого так и не понял.