Отражения одиночества

Марк ведь, как оказалось, из ее города, даже живет через квартал. Как закончится эта дурацкая смена – вернутся домой и нормально болтать будут, а не у костра украдкой.

«Ну а теперь – последний танец сегодняшней дискотеки!» – проревел диджей.

– Вот блин, мне пора, – разочарованно протягивает Марк, – я только с дискотеки отпросился, и все – на соннике надо быть как штык. И ведь «Бэтмена» же попросил… Жадюга.

– Ладно, увидимся. Держи, – Инга протягивает диск Марку.

– Не, у себя оставь, мне все равно перед сонником его деть некуда, а парни увидят – опять проигрыватель отберут, будут на сончасу смотреть, шуметь, а потом на меня все свалят.

– Ты что мне никак своего друга не покажешь? Может, пообщались бы вместе? Если он на тебя похож, то будет что обсудить.

– Не хочет он, – Марк чуть пожимает плечами, – пацан хороший, только чудной. Сын нашей кухарки. Наверное тяжело ему так – мама вроде и рядом, а вроде и далеко, занята ведь все время.

– Ты его так скрываешь, словно и есть «Ночной Пионер».

Марк только рассмеялся.

– Это страшилки все для детей, Ин. Захар нормальный, вы наверняка поладите. Завтра предложу ему встретиться втроем, сама увидишь. И приноси диск в столовую утром, поменяемся, лады?

«Дискотека объявляется законченной!»

– Я побежал, Ин. Спасибо за компанию!

Быстрый, яркий, внезапный поцелуй в щеку. И стремительный побег сквозь кусты.

– И тебе спасибо, – Инга прикладывает на секунду ладонь к щеке.

Ну что ж, она все-таки не слишком маленькая, чтобы целоваться. Пусть и так. Для начала.

На соннике Маринка вовсю хихикает над чем-то в компании подруг. Ну и плевать. У нее этот Вертихвост, фьють – и улетит. А Марк… он – Марк. Они всего две недели знают друг друга, а кажется – целую вечность.

И он всегда будет рядом.

**

В столовой поутру Марка Инга не находит.

Он не сидит на своем месте в углу, не моет после еды руки в одиночестве, даже из его отряда ребята ни в кого не кидаются салфетками.

На обеде его тоже нет. Как и на ужине.

Инга набирается смелости и подходит к Анатолию, самому старшему из отряда Марка. Но он лишь отмахивается, словно не понимая, кого ищет Инга.

Как отмахивается на такой же вопрос и вожатый Марка, сухопарый подтянутый Давид.

Марк не приходит к их месту у костра, куда Инга прибегает и днем во время сончаса, и вечером, потихоньку слиняв со скучного концерта. На котором Марка тоже нет.