Сто свиданий с ведьмаком

— А говорил, что порезы от трансмагии долго не заживают!

— Не заживают, — растерянно пробормотал Елисей. — Трансмаги в Дозоре потому браслеты носят. Меня-то в первый раз так, но были случаи, когда трансы в битве с нежитью случайно своих цепляли – урона было больше, чем от навьих. Правь благая! Я весь вечер и все утро руку трансформировать пытался! Только сейчас вышло, — ведьмак крутил ладонь перед глазами. — Как это произошло?

— Не знаю, — сказала я, ничего не понимая. — Рана была глубокая. Я даже шить собиралась.

— Чудеса, — протянул Изя.

… Я уж было решила, что Елисей – адекватный и местами даже приятный молодой человек. За обедом мы довольно мило беседовали втроем, найдя массу тем для обсуждения: преимущества яблочного сидра перед грушевым, передач старого доброго радио перед сумбурной телевизионной картинкой и серебряных пластин от нежити у порога перед сетками над дверью.

Но потом Еся нашел у меня в шкафчике жестянку с рисом, высыпал добрую половину ее на стол перед Изей и с мерзким хихиканьем смылся из лавки.

За окном рявкнула, отъезжая, его грозная машина. Мне потребовалось минут десять, чтобы уговорить Изю не пересчитывать рисовые зернышки. В конце концов, я просто смела рис в миску. Изя долго жаловался на то, что ведьмак хорошо изучил слабые места лепреконов и вертит своим другом-слугой, как хочет(*).

(*считается, что лепреконы, будучи очень скрупулезными существами, не могут удержаться от пересчитывания мелких предметов, особенно зерна, чем в сказках часто пользуются люди, попавшие к ним в плен)

— Как дитё малое! — возмущался Изза.

— Это он за радугу! Типичная детская мстя!

Я отправила лепрекона домой сочинять монолог про дядюшку, убедив его, что сегодня помощь мне уже не нужна.

Чуть позже выяснилось, что за время работы в подвале Еся сумел отыскать и сожрать полбанки меда из старых бабушкиных запасов. Меда мне было не жалко. Лишь бы медведушке не поплохело, банка была большая.

А тут мне самой почему-то стало нехорошо. Затошнило и голову повело. Вспомнив бабушкин совет, я сделала себе чашку зеленого чая и вышла в сад.

Камушек был, как обычно, тепленьким и… сонным. Я вытянула ноги и вдохнула аромат ночных фиалок. В ветвях деревьев что-то мелькало, светящееся. Светлячки сильверградские? Надо же, кругом город, а они порхают. Посидев на валуне, прикрыв глаза, я допила чай, посмотрела перед собой и выронила чашку в траву.

Сад светился. Не сам. Его освещало призрачное, полупрозрачное зверье, бегающее, скачущее вокруг моего камня.