Сто свиданий с ведьмаком

Роман Евстафьевич снял с пояса связку амулетов и потер пальцами старый, истончившийся от прикосновений золотой безант. Монета тускло засияла, и в кабинете материализовался невысокий молодой человек, изящно сложенный и тонкокостный. Острые уши и длинные пальцы выдавали в нем потомка Дивных.

— Иззананди…тани… Иззантани… — обратился к нему Веденеев-старший. — Тьфу, навь темная! Изя, племя лепреконово! Мне и тебя искать с фонарями? Плохо относишься к своим обязанностям. Решил сменить хозяина за год до окончания договора? Коней на переправе?

Хрупкий молодой человек вжал голову в плечи и буркнул:

— Нет, Роман Евстафьевич.

— Два сапога пара! Что ты, что сынок мой! Разгильдяи! В последний раз прощаю. Вот что, Изза, забирай сего… дурнопахнущего красавца и проследи за тем, чтобы он до вечера никуда не делся. Чтоб не пил. Чтоб в порядок себя привел. Сегодня в восемь он мне нужен, трезвый, милый и нарядный. Привезешь его в ресторан отеля «Стольный Дуб».

— Слушаюсь.

… Молодые люди покинули здание фабрики в молчании. У ворот Елисей коротко бросил:

— Машину подогнал?

— Да, — хмуро ответил Изза.

Найдя глазами свой золотистый кабриолет, Веденеев-младший направился к нему широким шагом как был, босиком, не оглядываясь. Лепрекон едва поспевал за ним, семеня позади.

— Роман Евстафьевич не велели за руль садиться, — скучным голосом, явно продолжая спектакль, произнес Изза.

— Вот и не садись, — лениво бросил Елисей, запрыгивая в автомобиль. — Такси возьми. Через полчаса вызову, будь у меня с пол-литрашкой холодной «Короны Цвергов». Ни на какие смотрины я не пойду, и не надейся. Лучше придумай, как мы вечер завтра проведем. Как и где? Чтобы магический поиск папеньки моего меня не засек. И не забывай, кто тебе золотом платит: отец или я.

— Ты, — признал Изза.

— Я.

— Я тоже спать хочу. Мне из-за тебя влетело, между прочим, — пожаловался лепрекон.

— Полчаса, понял?

— Скотина.

— Что?!

— Ничего, послышалось тебе. Всё. Отбыл.

Елисей проехал по серебряному мосту, кивнул двум «младшим» ведьмакам из патрульной службы. Те скривились, но кабриолет не остановили – прикормленные, знают, кого четыре колеса последней модели домой везут. В любом случае, Елисей почти полностью протрезвел. Голова, правда, болеть начала.

Лифт вознес его на сороковой этаж.