Dominium Mundi. Властитель мира

Именно Боэмунд еще в юности подтолкнул меня к военной карьере. И он же помог мне поступить в Королевскую военную школу Дании.

Льето восхищенно присвистнул:

– Королевская школа в Ольборге! Неплохо иметь связи!

– Льето! – повысил голос Энгельберт.

– Он прав, – продолжал Танкред. – Что верно, то верно, попасть в эту школу без протекции почти невозможно. Но, откровенно говоря, обучение там настолько тяжелое, что не уверен, пошел бы я туда снова сегодня, будь у меня выбор.

– Да, датская академия этим славится, – в знак согласия кивнул Энгельберт.

– Может, и так, – бросил Льето, – но вот мне пришлось ждать два года, чтобы попасть в настоящее сражение, а после этой школы в действующую отправляют враз. Хоть не приходится мариноваться.

– Верно, – ответил Танкред, внезапно помрачнев. – Как только я получил первые нашивки, меня сразу отправили в зону конфликта… в Сурат[26 - Сурат – город на западе Индии.].

Льето стремительно повернулся к нему:

– Ты участвовал в кампании в Сурате? Черт, ну конечно, как же я мог забыть?

Он вдруг смутился и что-то забормотал, но старший брат оборвал его:

– Не можешь не вляпаться, а? Прости его, Танкред, вечно он мелет языком, не подумав.

– Ничего страшного.

– Но скажи-ка, – продолжал Энгельберт уже мягче, – ведь мятеж в Сурате случился как минимум… четырнадцать лет назад. Ты же тогда был совсем мальчишкой.

– Говорю же, я только окончил школу. Мне было девятнадцать.

– Господи…

Льето неодобрительно нахмурился:

– Это отвратительно – посылать совсем зеленых солдат на такие задания.

За столом воцарилось неловкое молчание. Уже очень давно Танкред старался стереть из памяти те ужасные события и каждый раз, когда что-то напоминало о них, ощущал, как присущий ему оптимистический взгляд на жизнь мгновенно мрачнеет, как чистая вода от капли чернил.

Однако на сидящего рядом молодого фламандца вполне можно было положиться, чтобы разрядить атмосферу. Тот быстро встряхнулся и высоко поднял свою кружку:

– Да ладно, хватит вспоминать тяжелые времена, давайте выпьем! За девятый крестовый поход!

Без особого энтузиазма – но и не упуская возможности сменить тему – Танкред тоже взялся за пиво и добавил:

– За крестоносцев!

Вслед за ними поднял свою кружку Энгельберт и торжественно возгласил:

– Во славу Господа!

Льето удрученно возвел очи горе?, но тем не менее залпом осушил свою пинту и грохнул кружкой о стол под насмешливым взглядом развеселившегося Танкреда.