Протокол "Шторм"

- Павел Андреевич?

- Ага. – Автоматически кивнул Павел Андреевич Кочетков, возвышаясь над типом в кожанке чуть ли не на две головы. 

- Денис Панкратович велел вам ехать на квартиру на Васильевском. Забирайте личные вещи, шнурки и ремень, и спускайтесь по лестнице на улицу. Там вас ждет автомобиль. 

Прозвучало это спокойно и размеренно, но скорее в приказном порядке. Да и по виду мужика было свершено ясно, что если вдруг Кочетков придумает себе новый маршрут передвижения, то получит по темечку и поедет в исторический цент в багажнике.

Дядя Денис все-таки помог. Решив не искушать судьбу, Кочетков схватил вещи в охапку, на ходу прихватил скоросшиватель и пару ручек, компенсация от органов за нанесенный моральный ущерб, а затем, что есть мочи бросился прочь из прибежища правопорядка, на ходу ощущая себя честным гражданином и исправным налогоплательщиком. Узкую лестницу Пашка преодолел в два прыжка, и ударив плечом в тяжелую деревянную дверь на старомодной пружине, вывалился на улицу, где тут же попал под проливной дождь.

Черный «Мерседес» с тонированными стеклами коптил воздух, стоя прямо на тротуаре, и особо не смущаясь, что он перегородил дорогу редким прохожим. Холеные бока немецкой техники поблескивали в свете ночных фонарей, будто антрацитовые, а мерный гул из-под капота, внушал уважение. 

Стекло с водительской стороны поползло вниз, и парень за рулем кивнул. Залезай мол, не стесняйся.

- Понял. – Почему-то закивал Пашка и, все еще сжимая в руках свои нехитрые пожитки, кое-как втиснулся в салон, скрипнул задом по кожаному дивану и поспешно захлопнул дверь. В салоне все оказалось еще более богато. Пахло хорошим одеколоном, кожей и кажется еще чем-то неуловимым вроде дорогого женского парфюма. Смущала так же идеальная чистота. Ни соринки тебе внутри, не мусоринки, не сигаретного пепла. Дядя Денис любил порядок и поддерживал его как в собственной голове, так в ведомстве, от кабинета до салона автомобиля.

Шофер и сейчас не произнес ни звука. Пашка только ощутил, как его мягко вдавило кресло ускорение, а когда он перевел взгляд с болтающегося на зеркале заднего вида крестика, на улицу, проклятый опорный пункт, вокзал и жулики уже скрылись за поворотом.