Протокол "Шторм"

Тряхнув «шапочку» посильнее Кочетков с неким злорадством наблюдал, как карта, заложив неспешный вираж, медленно опустилась на грязный асфальт. 

- Помогите, - вдруг истошно завизжал мошенник. – Полиция!

- Зови-зови, - оскалился Кочетков, хищно скаля крепкие ровные зубы. – Сейчас полиция придет, быстро объяснит, что к чему. 

- Гражданин, - чья-то крепкая рука опустилась на плечо Кочеткова, и в мгновение ока, почувствовав острую боль в боку, горе-игрок очутился рядом с картой, а точнее придавил ее носом. 

- Ээээээ! – Возмущению Пашки не было предела.

– Меня тут обкрадывают, а вы со мной как с бандитом.

Однако полицейские разбираться не стали. 

- Вот же, - завыл Пашка, когда на его запястье начали прилаживать наручники. – Вон стол с картами, а вон жулик. Туз у него в рукаве. Он его там прячет и дурит всех. Вон хоть у того гражданина в пальто спросите…

 Однако ни гражданина в пальто, перед этим потерявшего солидную сумму, ни самого импровизированного карточного стола, ни карт в поле зрения не оказалось.

Более того, исчез даже тот туз, на который Кочетков пристроился лицом. Ловко, что уж говорить. 

- Что происходит? – Не выспавшийся старшина с трехдневной щетиной отделился от ларька с беляшами и неспешно, вразвалочку, подошел к Пашке, над которым склонились пара сержантов, едва сдерживая здоровяка от неразумных действий в сторону представителей власти. 

- Грабят, товарищ старшина. – Не моргнув глазом, соврал «шапочка», тыча в Пашку пальцем. – Шел себе, никого не трогал…

Если бы Кочетков мог оторвать голову от земли, то увидел бы как вдвое сложенная купюра перекочевала из руки шулера в мозолистую длань власть предержащих.

 

- В опорный пункт его, - распорядился старшина, и развернувшись устремился на запах беляшей, а захлебывающегося от негодования и обиды Кочеткова вздернули на ноги и потащили в сторону недавно покинутого вокзала.

- За что взяли? – Веселый парнишка лет шестнадцати, с надвинутой на глаза кепкой и в ярких кедах на ногах, сидел напротив Пашки, и с интересом оглядывал вновь прибывшего арестанта.

Здоровенный, темноволосый, с острыми скулами и выпяченным вперед подбородком, Кочетков мог бы быть похож на аристократа, графа, или князя, или на актера с амплуа любовника, за одним исключением, - картину портили глаза.

Ну не вязались они с общим обликом Кочеткова, хоть ты тресни, и как говорил суровый родитель, отправивший отрока в дальнюю дорогу, перешли к нему по наследству от бабушки.