Протокол "Шторм"

Решив изучить достижения незнакомых людей в следующий раз, Пашка заспешил по лестнице и, преодолев с десяток мраморных ступенек, выбрался в новый, брат близнец предыдущего, коридор, где без труда отыскал нужный ему кабинет. 

Хозяин не ответил на первый стук, робкий и ненастойчивый, не подал признаков жизни и тогда, когда Кочетков упрямо постучался снова. Третья попытка, впрочем, увенчалась удачей и, когда Пашка собрался уже убраться восвояси, из-за двери послышался усталый голос.

- Войдите. 

Толкнув дверь, молодой человек смущенно шагнул в полутьму кабинета и тут же попал под прицел внимательных серых глаз.

- Ах, это вы. – Библиотекарь отодвинул от себя папку с документами, и захлопнув ее, убрал в ящик стола. – А я уж думал не придете. Я же вроде говорил, что после обеда. 

- Так я вроде… того. – Вновь смутился Кочетков. – Пришел, как назначено. Я же не знаю, когда у вас закачивается обед.

- Ну да, ну да. – Протянул Библиотекарь, ослабляя узел галстука и расстегивая верхнюю пуговицу белоснежной сорочки.

- Мой дядя.

- Даже так? – На лице хозяина кабинета отразились нотки едва скрываемого удивления. – А о специфике отдела он вам рассказал? Пояснил, чем мы тут занимаемся?

- Даже словом не обмолвился. Сказал только, что есть вакансия и он похлопочет, а я как раз подыскиваю работу. 

- Ясно. – Тяжело вздохнул Библиотекарь. – Чаю хотите?

- Не отказался бы. – Кивнул Кочетков и тут же испугался собственной наглости.

- Лидочка. Два чая, пожалуйста. Мне как обычно, а молодому человеку с сахаром и лимоном. Вы же такой чай предпочитаете?

- А вы как догадались? – Удивился Пашка. Да, он любил отвратительно сладкий чай с большим куском лимона, однако данной частью своей биографии делиться не с кем в этом городе не спешил. 

- Интуиция. – Пожал плечами Библиотекарь. – У меня это, знаете ли, профессиональное.

- В точку. – Смущенно улыбнулся Пашка. 

Чай появился практически молниеносно. Материализовавшаяся в кабинете Библиотекаря Лидочка аккуратно поставила на стол поднос с двумя изящными чашками из тонкого фарфора. Одну она тут же переставила на стол Библиотекаря, а другую, вместе с сахарницей и блюдцем, на котором ровными кружочками был нарезан лимон, прямо на подносе пододвинула к Кочеткову.