Бессердечный принц. Раскол

Ногти едва не разодрали кожу на ладонях. Глубокий ультрамариновый цвет формы и околыша фуражки с кроваво-красными выпушками сразу бросились в глаза. На правом плече высокого мужчины, идущего впереди отряда, отливали серебром аксельбант. Еще у двоих человек, чином младше, ярко выделялись красные шнурки.

Отдельный корпус жандармов — опора престола. Гончие, карающие и милующие по указу императора. Политическая полиция, что выискивали среди населения предателей родины. Именно они шли мне навстречу.

— Генерал-майор, господа, — я перешагнула порог и отступила в сторону, чтобы не мешать слуге, который услужливо придерживал дверь.

— Здравия желаем, Ваше Сиятельство! — хором отозвались жандармы.

Они склонили голову, прижали ладони к груди и застыли в ожидании приказа от командира корпуса. А он стоял неподвижно, рассматривая меня внимательно. Буквально прощупывал каждый сантиметр тела своим светло-серым взглядом. Очень похожим на тот, что пять минут назад сверлил меня в кабинете.

— Вольно, господа. Проходите во дворец, — от мягкого баритона я вздрогнула и вжалась в стену, чтобы мимо меня прошагали подчиненные Владислава Ящинского.

Несколько пар глаз мимолетно прошлись по нам, затем десять человек исчезли в здании. Мы остались вдвоем с Владом, посреди крыльца, и выжидающе смотрели друг на друга.

Я в сотый раз отметила, насколько сильно похожи Алексей и генерал-майор. Цвет глаз, черты лица, разве что у Влада подбородок был квадратным, волосы светлее и шире скулы. Точь-в-точь как у императора.

А так ли врали средства массовой информации, когда намекали на родственную связь между Алексеем и Владом? После потери магии последнему сразу предложили теплое местечко во дворце без всяких условий.

— Ваше Сиятельство, — прервал мои размышления Влад, — вы вновь пренебрегаете охраной, хотя его императорское высочество несколько раз на ней настаивал.

Я приподняла брови от столь резкого выпада.

Ишь какая забота о любовнице цесаревича.

— Вряд ли Зимний дворец для меня опасен, — ласково промурлыкала я, следя за его движениями.

Влад сунул фуражку себе подмышку, и шаловливый февральский ветер растрепал каштановые волосы, и одна из волнистых прядей упала на высокий лоб. Поймав мой взор на белых перчатках, он стиснул кулак.

— Ваша безопасность очень важна, Ваше Сиятельство, — официальным тоном проскандировал Влад. — Для признанной фаворитки беспечно разгуливать по улицам Петербурга без сопровождения.

Глаза превратились в маленькие щелочки. Для острастки.