Оккультизм для чайников.

***

В тот же момент, в голове женщины происходили странности.

Казалось бы, минуту назад она прибывала в темном лесу, где повсюду, за каждым углом шастали её ожившие страхи. Как её тут же перенесло в другое место.

Клавдия оказалась на пляже.

Чистый, ещё не замусоренный людьми белоснежный песок нежно соприкасался с кристально чистой водой. А лёгкий бриз приносил отголоски тех ужасов, которые остались позади. Теперь тот тёмный лес существовал лишь в прошлом. Сейчас она была здесь, в этом тропическом раю, свободная от забот и проблем, совсем одна.

Чувство страха сжало её горло. Где Агнес?

Женщина начала озираться по сторонам, хлопая большими ресницами. Сзади неё было море, спереди густой тропический лес, под ногами пляж, а над головой чистое бескрайнее небо. Но нигде не было главного – её дочери.

Зачем ей Эдем, если рядом нет её?

– Агнес! – испуганно завопила женщина. – Агнес где ты?!

Младенец ещё не умел говорить, но хотелось верить, что услышав её голос, девочка заплачет, дав понять где она.

– Милая! Где ты? Агнес! – не жалея собственных связок кричала она.

Но никакой реакции не было. Тропический лес, полный чудесных растений по прежнему молчал. Было слышно лишь плескания воды, звучащие как чей-то игривый смех. Вся эта картина начинала постепенно злить.

Кому как не ей знать, что рая нет, и придумали его люди лишь для того, чтобы дать себе надежду на счастливое будущее. А это значило что вокруг неё мираж. Глупая подделка, папье-маше созданное каким-то садистом.

– Агнес! – женщина вскрикнула громче прежнего. – Милая! Мама тут!

– Её здесь нет. – с досадой заявил кто-то.

Клавдия испуганно развернулась, чтобы потом стать свидетелем поистине божественной картины.

На встречу к ней шёл человек, по воде. Неизвестный в белом костюме и длинной шляпе ступал по поверхности моря. Постукивая своей тростью по воде, он создавал брызги, которые тут же обращались в маленькие облачка. Они строились хороводом сзади человека, создавая единый плащ.

– И... И-Иисус? – ошарашено посмотрела она на приближение мужчины.

Тот скривился, но сделал это так... по светлому?

– Боже упаси, нет, я не Иисус. – в его словах чувствовалось призрение к ранее упомянутому, но оно ощущалось как что-то должное, не вызывая никакого негатива у Клавдии.

– Тогда кто ты?

– Я, – наконец встал он напротив неё. Плащ позади отсоединялся от костюма, меняя свою форму. Вскоре мужчина уселся в удобное облачное кресло.