ПетерСон

- Не спроста это всё! Не спроста! – Он немного помолчал. -Ты дал вычитать несколько глав из твоего опуса о путешествиях во сне и разной параллельной хрени, неожиданно сказал Петрович.- Почему сразу хрени, - обиделся Санчес. – Это всё реальные практики. Карлос Кастанеда…- Вот, вот – перебил его приятель. - Карлос грибочков накушается и торчит. В таком состоянии можно так запараллелиться…- Он серьёзный учёный – антрополог, - не выдержал Санчес.- А я серьёзный музыкант. Ты моряк, и долбанутый, в хорошем смысле этого не хорошего слова, писатель.

Не надо нырять, там, где глыбоко, - нравоучительным тоном закончил Петька. – Пиши о морях, бл – х, пиратах, жуликах, космических кораблях, бороздящих просторы вселенной. А то кончишь, как Николай Васильевич.- Ты Гоголя имеешь ввиду?- Его, его… Только, ты прилетишь не как он - к мировой славе, а в ближайший дурдом весёлых и находчивых экспериментаторов и практиков. – Петька бросил в рот горсть фисташек. - у Николая Васильевича, после "Вечеров", "Вия" и прочей нечисти крыша реально потекла. Ладно. Твоя жизнь. А историйку твою я прочитал с интересом. Только вот по одному эпизоду, у меня теперь появились вопросы. – Он потянулся к полке с книгами, достал распечатку моего сочинения, допил пиво, и, как говорили в детстве, с выражением, начал читать.10Санчес уже две недели ходил в её библиотеку, но судьбоносной встречи с незнакомкой пока не случилось. Он познакомился, и видимо понравился, библиотекарше – женщине средних лет, с усталыми, чуть подслеповатыми глазами, всегда одетой в одну и ту же голубую кофту ручной вязки, с таким же серым, пуховым платком на плечах. Заказав нужные книги, Санчес поднимался на второй этаж в читальный зал и занимал всегда одно и то же место, - рядом с высокой в потолок, круглой печью, украшенной плиткой со старинными, немецкими изразцами. На них были изображены пасторальные пейзажи: красивая природа, аккуратные домики под красной черепицей, зелёные луга и пасущиеся на них упитанные, пятнистые коровки. Этот дом раньше принадлежал богатому купцу и, вместе с его личной библиотекой, во время СССР стал общедоступной районной библиотекой. Собираясь поступать в университет культуры, Санчес, этот самый уровень, уже своей культуры, начал быстро приподнимать. Много читал мировой классики, поэзии, снова перечитал всё, что когда - то насильно впихивали в него школа. И сделал много открытий!.. Всё, что казалось нудным и скучным в школе, открылось с другой стороны. Герои книг ожили.