ПетерСон

Она похожа на Нину из «Кавказской пленницы»! Его запретная, недостижимая, ещё школьная любовь! «Студентка, комсомолка, спортсменка…» Не глядя в её сторону, Санчес вышел.Танцы были в самом разгаре. «Ну, кто тебе сказал! Кто придумал, что тебя я не люблю!» - задорно пел симпатичный патлатый гитарист. «Очень даже неплохо для самодеятельности!» - оценил исполнение Санчес, остановившись у высокого, готического окна, затянутого тонкой, кованой решёткой. Кавалеры и прекрасная половина человечества весело двигались в ритме музыки, парни, вслед за солистом, кричали своим избранницам, «Кто придумал, что тебя я не люблю!» Песня закончилась, танцующие разбрелись.

«А помещение очень даже не маленькое!» – удивился Санчес, оглядывая огромный, быстро опустевший центр зала. Возможно, здесь лет сто назад устраивали балы прусские аристократы…Гитарист поправил микрофон, улыбнулся кому – то в зале, и неожиданно объявил, «Белый танец».«Вот уже и не слышны в тишине шаги твои…» - смотря куда – то вдаль, печально начал он. «Прямо – таки мои песни под заказ, - усмехнулся Санчес. Его взгляд случайно скользнул по противоположной стороне зала. Прямо напротив него, у стены стояли три девушки из буфета. «Студентка и спортсменка», бурно жестикулируя, что – то рассказывала подружкам. Неожиданно она обернулась, их взгляды снова встретились.«Красавица! Куда мне до такой!» – тоскливо подумал он. Три или четыре пары уже вышли на паркет и, обнявшись, медленно раскачивались в танце. Вдруг «студентка» помахала подругам ручкой и через огромный, пустой зал направилась в его сторону. Сердце Санчеса подскочило, на мгновенье застряв в горле, и с грохотом сорвалось в бездонную пропасть. Время вспыхнуло магнием, и исчезло.«Может она хочет пригласить кого – нибудь другого?!» – Он затравленно огляделся. Как назло, в пределах двух метров слева и справа от него стояли только небольшие стайки девчонок. Она приближалась. Санчес судорожно глотнул мгновенно пересохшими ртом колючий воздух, и резко повернулся к окну. Сердце заняло своё место, но барабанило по грудной клетке так, что его грохот болью отдавался в ушах. «Я к тебе не подойду, и ты ко мне не подходи!..» - как назло, истошно затянул гитарист. Стараясь успокоиться, он уставился на реку. Прямо под ним, в чёрной, стоячей воде отражался свет окон дворца, чуть левее плавало искорёженное отражение названия ресторана «Алые паруса», на другом берегу, десятками ярких окон, светилась высотка отеля. Песня наконец закончилась, Санчес обернулся.