Думер

Вот тебе и чао-какао…

Впрочем, Ассоль действительно соображала. За этот нелегкий год на криминал она воочию насмотрелась, наверняка представила что-нибудь вроде сцены пыток, где из меня вытягивают ее адрес. Обезопасилась. И если в первые минуты на душе было так себе, то позже стал понимать, что все правильно. На самом деле было бы куда сложнее, если Ассоль за мной увязалась. Пусть магия не развеивается, как говорится.

Солнце уже вовсю взошло над Невой. Из труб хлебзавода обильно шел дым, рядом по крыше разгуливали воркующие голуби.

Взял оставленный Ассоль плеер, понажимал на кнопки. Кажется, в далеком детстве я что-то такое застал, еще не совсем осознанно. Тогда мне подсовывали подобные штуковины в качестве игрушек, которые не жалко раздербанить. Включил кассету, и в наушниках заиграла «Сказочная тайга» «Агаты Кристи».

Итак. Надо все прояснить — хотя бы для себя.

Хочу ли я домой? Не без этого. Убедиться, что семья в порядке, что друзья-руферы целы. Разобраться, что же скрывал отец и что с нами такое приключилось.

С другой стороны, наличие дара заставляло взглянуть на жизнь по-новому. Сохранится ли это «нечто» у меня, если я вернусь в свой мир? Это будет сенсация — человек с телекинезом. Так ведь называется умение двигать объектами силой мысли? В то же время этот странный, где-то даже сюрреалистичный Петербург манил. Я могу быть полезен… людям, государству, самому себе. Могу выследить Шрама и его людей. Избавлять мир от им подобных. Не как супергерой, конечно, — тут бы с отсутствием документов, жилья и средств справиться.

В общем, в голову нет-нет да приходили мысли, что я будто в Королевстве Кривых Зеркал, из которого не так-то и хочется уходить, если знать, что можно не вернуться обратно.

Что я могу сейчас? Забрать часы, выданные мне отцом, и посетить местную милицию. Еще можно вернуться к дисклокации клана Медведевых и заявиться к ним с приветом. Заодно деньги раздобуду. Ну а что, не бомжевать же теперь? И только сейчас вспомнил, что Шрам забрал мой фитнес-браслет — по сути, единственное свидетельство родного мира.

Тем более есть повод к ним вломиться.

С такими мыслями я принялся спускаться с крыши. Отмотал кассету в плеере, включил песню заново — очень уж захотелось переслушать. Через хлебзавод идти не стал — утром в помещениях может быть больше народу, наехать могут, а запах сдобы на голодный желудок с ума сведет. Побродил по крышам, нашел неприметную пожарную лестницу.