Думер

— Дебил! — орет тот и экстренно двигает тачку, дабы я не дотянулся до нее ногой.

Вся его крутизна разом куда-то исчезла, потому что слово «дебил» он произносит с нотками обиды и страха. Ведь оно и то же слово можно выкрикнуть с совершенно разными коннотациями. В одном случае это будет звучать как: «Дебил, я тебя в порошок сотру!», а в другом: «Не обижай меня, ну ты чего, ты что творишь, совсем дебил, что ли…». Сейчас был явно второй случай. Парень молодой совсем — если не мой ровесник, то старше лишь на самую малость.

А вот тот, которому я тачку уронил, до сих пор стоит с разинутым ртом и разглядывает выроненный груз. Один только Царь не теряет самообладание. Пока что.

— Как там тебя… подкидыш! — шипит он. — Ты, кажись, до сих пор не понял, как тут все устроено? Я тебе зуб даю, ты здесь и недели не протянешь.

Взглядом он указал «левому» ехать дальше. А сам бросился на меня, успевая слегка отодвинуть свою тачку. В один миг преодолел расстояние и сходу попытался вмазать мне локтем. Я отскочил, выставил защиту.

Второй паренек тоже полез в бой, по-деревенски замахиваясь рукой для удара. Этого можно не опасаться. Замахивается так, словно сам боится за свои ручки.

Увернулся и встречно ударил в печень, подготовился бить еще. Тем временем Царь задвигался «маятником», не давая мне возможности сходу по нему попасть. Второй противник, оправившись от удара, попытался пнуть в колено. Я отступил, закрылся блоком, пытался бить в ответ, но едва ли мог противопоставить им что-то серьезное. Зато без труда смог нырнуть к тачке Царя, но не для того, чтобы пнуть ее — успеется.

Несмотря на удары камней, Царь практически дотянулся кулаком, чтобы пробить мне хук, но на сей раз я запустил булыжник покрупнее, и тот резво ударил по его предплечью, заставляя руку отлететь книзу. На полу камень разбился на множество мелких.

Царь скорчился, хватаясь за руку. А я только сейчас заметил, что из носа капает кровь — кто-то из них успел зарядить. Снял перчатку, вытер кровь. Очень хотелось зарядить рыжему ногой в живот. Только вот…

По тоннелю шел Генка. Двигался он торопливо, но на бег не переходил, видимо, считал это ниже своего достоинства. За ним неряшливо плелся дружок Царя.

Настучал, значит. Причем так быстро.