Думер

— Артем, — обратилась ко мне Нефедова. — Я этих хлопцев на студию забираю. Ты говорил про десятки, а мужиков тут только девять набралось. Несерьезно.

— Забрали остальных потому что, — ответил я. — И не забывай, что это лишь одна точка из нескольких. Объемы руды посмотри, тут явно не на девять человек делов.

— Вот поэтому и забираю. Надо расспрашивать их. И девок тоже забираю, но в «рафик» они не влезут, приедем следующим рейсом, если не разбегутся. Не ментам же их оставлять.

Она была права. В милиции их либо закроют, либо вернут «владельцам», как пытались это провернуть со мной.

Знать бы выходы на кого-то более вышестоящего. КГБ какое-нибудь… Канцелярия. А это — через Лену. Которая сейчас занята слежкой за стрелкой.

— А этих? — спросил я, подразумевая оставшихся бандитов. Но присмотрелся и понял, что одного из них Тунгусовы отделали очень уж хорошо. Того, что выходил от женщин.

— Не, — ответила Нефедова. — Возни слишком много.

Ну да — предположим, бандитов не схватятся свои, но девать их потом тоже куда-то нужно.

В милицию? Так они первыми скажут про незаконное похищение. А если не они, так кто-нибудь донесет, что Нефедова медведевских к себе возит, и попробуй потом отмойся.

— Насть, — сказал я после раздумий. — Просьба будет. Мне понадобится отснятый материал, сможешь предоставить кассету или диск? Хоть сырой, хоть уже смонтированный — как угодно. Но обязательно до того, как пустишь его в эфир.

— Литовать собрался?

— А? Нет, я пообещал кое-кому предоставить это на индивидуальных условиях.

Ни в коем случае не буду приписывать твои заслуги себе. Но показать нужно.

— Наивный ты, Артёмка, — усмехнулась Нефедова, закуривая сигарету. — Ну неужели ты ничего не слышал о моей репутации? Я даю какие угодно обещания, но так же легко их нарушаю. С таких условий тебе стоило начать телефонный разговор, и только потом остальное.

— А что это меняет?

— Ха! Это означает, что у тебя будет эксклюзив на мой репортаж. Матвеич! — обратилась она к проходящему мимо коллеге. — Что означает эксклюзив?

— Что это заказуха, — без долгих раздумий ответил он.

— Ага. Между прочим, к наемничеству я отношусь сугубо положительно. Но только не тогда, когда это делают без моего на то согласия.

— Ну, не усложняй! — сказал я. — Не так уж и много я прошу, если вдуматься.

— Это на будущее, Артёмка. Я бы и сейчас отказала, но… честно сказать, ты мне жизнь спас.

— Да? В смысле — спас?

— Клёнова убили ночью, видел? По всем каналам надпись весь день висит.

— Видел, — вспомнил я.