Думер

Огромная двухметровая туша, одинаково длинная и в высоту, и в ширину. Ну ладно, если не одинаково, то близко к тому. Тем не менее, как-то вот сразу становилось понятно, что это может быть только он и никто другой.

Черты лица были смуглыми, было в нем что-то цыганское. Барон передвигался с золотой тростью. На нем было красное одеяние, чем-то напоминающее турецкого султана. Рядом шло сопровождение, пять охранников — кто в кожанках, кто в пиджаках.

— Чем обязан? — спросил барон, устроившись напротив.

— Меня зовут Думер, — представился я, — но имя моё вам ничего не скажет.

Уже на этих словах барон заскучал. Я видел это в его отстранённом взгляде, в едва ощутимом вздохе. Нужно было переходить сразу к сути, я это понимал, но вот какое дело… Слова Атласа. Да, черт возьми, они имени смысл.

— Сегодня у вас состоится стрелка с графами Медведевыми, — продолжил я. — Эти сведения я нигде не подслушал и не додумал, а получил непосредственно от одного из их юристов. Теперь уже покойного юриста…

— Приятное уточнение, — медленно кивнул барон.

— Есть и другие, менее приятные уточнения. Вы предлагали Медведевым стрелку на пуанте Елагиного острова или в Каменке по Выборгскому шоссе, чтобы решить всё… честно. В ответ они назвали Пять углов. Вы могли подумать: так они страхуются, что вы их не тронете. На самом же деле им нужно, чтобы вы именно так и считали.

— Обоснуй разницу, — сказал барон.

— Они готовятся к настоящей пальбе. Не взирая на оживленное место. Будет засада.

— Это в их стиле, — признал барон.

— Просьба, не интерес. Интерес глобальный — избавиться от Медведевых. Интерес частный — чтобы стрелка разрулилась мирно.

— Мирно? — усмехнулся барон. — Не колышет меня твой интерес, парень. И глуп ты ещё, если возомнил, что твои слова важны для моих ушей. Я таких, как они, одной левой душил, — сказал он и показал левую руку. Но это была не просто рука… это была металлическая рыцарская перчатка. Зачем же он её носит? Понтуется?

— Скажу проще.

— Сказки, — недовольно ответил барон.

— А кто мешает проверить? Вот и узнаем, можно ли мне верить.

— А давай, — начал подниматься из-за стола барон. — Поспорим на что-нибудь мелкое, незначительное. На твою жизнь, например.

Вот ведь.