Думер

Отвечать не стал, переключился на более своевременное дело. Ну как своевременное — опоздал я на тридцать минут. Лучше, конечно, чем вообще пропустил бы, но остались ли меня ждать?

Внутри «Сайгон» не представлял из себя ничего выдающегося. А как его вчера расхваливал Григорий! Кафе — именно что обычное, не какой-нибудь роскошный ресторан. Еще и самообслуживание! Да, просторно, да, публика тусовочная. В ней, видимо, всё и дело.

Григория я не увидел, хотя в такой толпе это и неудивительно.

— Не подскажете, а Григорий здесь? — спросил я у продавщицы за кассой.

— Какой Григорий?

— Ну музыкант. В «Багровом адамасе» играет.

— Князь Миронов, — понимающе кивнула продавщица и как-то переменилась в лице. — Женьк, сходи передай, что младшего спрашивают, — крикнула она кому-то в прием грязной посуды.

Следующую минуту ничего не происходило, и я попросил Отто взять заодно и мне «маленький двойной». Оставались, правда, опасения, что это самый обычный дешманский двойной эспрессо, просто названный иначе.

Григорий появился откуда-то из толпы, бесшумно выскользнул, словно находился в ней изначально. Взгляд у него был хмурый, походка быстрая, но… косая? Да, он явно был неслабо пьян.

— Трапезничать приперся? — заорал он, хватая меня за верх рубашки и замахнулся второй рукой для удара.

Что ж с ним такое-то?

Я тут же отклонился, приготовился ударить, хотя против такого одаренного не стоит и пытаться. На стойку как раз принесли горячий «маленький двойной», и я был готов вылить его на лицо агрессору.

Григорий это заметил, разжал кулак и щёлкнул пальцами. Стаканчик быстро покрылся желтым слоем льда, напиток перестал испускать пар.

Отто отошел на пару шагов так, словно его здесь не было, словно он и не со мной. Остальные обитатели кафе тоже разошлись в стороны, но покидать заведение не торопились. Наоборот, глазели в оба.

— Не провоцируй меня, — тихо произнес я, собирая энергию.

— Не провоцировать?! Ты, сопляк, подставил меня!

— Наркоман? — спросил в ответ я.

Из-за раны в бедре стоял я неровно, и потому, когда князь убрал руку с моей рубахи, непроизвольно хромающе перенес вес на здоровую ногу. Только тогда Григорий посмотрел на ногу.

— Ты чё, ёлки… — опешил он.

Алкоголем от него всё-таки разило. И разило неслабо.

— Это ты чё! — буркнул я в ответ.

— Сам чё! Вчера с концерта свинтил, не попрощался. Я тебя потом выискивал, с Чертягой и остальными познакомить хотел.