Думер

Можно не быть состоятельным дворянином, можно лишиться всего состояния, но не фамилии.

— Ага, — согласился я, потому что не знал, что еще ответить. — Ты права, ситуация у меня непростая. И если уж мы это затронули, напоминаю, что мне понадобится твоя помощь.

— Ну-у-у, — хмуро простонала она. — Не порти момент, а? Не хочу сейчас ни о чем договариваться. А то у меня сразу ощущение, что меня тупо хотят использовать.

— Ночью нам этом не мешало…

— Пока я на Медведевых не выйду — ничего у меня не проси. Я и так тебе сильно…

— Благодарна? — усмехнулся я.

— Эй! — С обидой в голосе она попыталась ущипнуть меня за живот. — Я не это хотела сказать. Хотя и благодарна, конечно. Но и сама очень уж на тебя… не скупилась.

— Одеваешь, кормишь, ночлег даешь, — согласился я. — Но я тебя услышал. Значит, ты хочешь меня поэксплуатировать в работе против медведевских.

— Нет! — нахмурилась она. — Точнее… я еще не решила. Я и так работаю в режиме многозадачности. Думаю, с тобой мне бы пока хотелось… — она провела пальчиком по животу.

И мы расслаблялись. А потом снова включали динозавров, время от времени отвлекаясь на разговоры.

О произошедшем вчера Лена тоже рассказала, и не раз.

— Дело быстро взяла на себя канцелярия. Пришлось убеждать их засекретить живучесть Бистрюкова, ну а потом… Сам, наверное, догадываешься. Рапорты, экспертизы. Это только с виду кажется, что работа в милиции требует сплошных выездов и разборок. На деле большую часть времени занимают бумажки.

— А про нападавших — правда? — спросил я.

— Что — правда?

— Что они тоже медведевские были.

— Есть такая версия.

— У них же удостоверения нашли.

— Надо было, чтобы нашли, вот и нашли.

— Ого, так это вы их подкинули? Ты, то есть? И зачем?

— Когда дело перешло в руки тайной канцелярии, оно получило гриф «секретно». В ином случае Медведевы бы уже бежали обвинять нас в клевете и требовать предоставления доказательств, процедуру установления подлинности.

— Если нападавшие были не от Медведевых, те сами побегут открещиваться, — понимающе кивнул я. — И может даже установят настоящих заказчиков.

— Я тебе больше скажу, это уже не столь важно. Смысл провокации — взбаламутить воду. Тогда что-то где-нибудь надломится, треснет, просочится.

Лена продолжила не отрываясь смотреть мультик, а я со скуки прогулялся по ее квартире.