Думер

Не сказал лишь одно: как сбежал.

— Как ты сбежал? — словно уловив мои мысли, спросила Нефедова.

— Организовал команду, когда смотрящий отлучился на вечер — они праздновали приезд Медведевых. Видимо, давно не виделись.

— Хочешь сказать, вас совсем одних оставили?

— Нам помогла другая смотрящая, сама бывшая рабыня.

— Сможешь на нее нас вывести?

— Может и смогу, но не раньше, чем через неделю. Зависит от того, согласится ли она.

— Нет, неделя — слишком долго, — заключила Нефедова. — Но тут и так интересного хватает.

— Мы ведь про этого Шрама, точнее его «Апполон», репортаж уже снимали, — после долгой паузы сказала журналистка. Я ел. — На «Апрашке» они рэкетом занялись, но на камеру не признались. Потом таксисты на них заявили, и тоже никакой развязки. Ну а когда стриптиз-клуб под себя подмяли, я поняла, что следующим репортажем только сделаю им рекламу.

— Если знала, чего ж раньше под Медведевых рыть не стала?

— А где-то написано, что они под Медведевыми ходят? — подал голос напарник журналистки, сидевший неподалеку.

— Да и московские — не наш профиль, — кивнула Нефедова. — Связь с Медведевыми я буквально на днях раскопала. С аристократией заигрывать можно тогда, когда есть конкретный прецендент. Если там, где ты сказал, действительно рабы…

— То это собственность клана Медведевых, — покачал головой напарник. — Не катит.

— Это как? — сказал я, едва не подавившись.

— Собственность рода — особый вид «имущества». Это слепое пятно новых законов. Ты попробуй докажи, что это рабы, а не мигранты, добровольно отдавшие свои документы работодателю. Это сложно объяснить, но представь, как если ты попытаешься освобождать из клеток обезьян. Чего бы ты ни сказал, ручные обезьяны останутся чьей-то собственностью. Не берусь утверждать, что рабы совсем уж от них не отличаются. Но статья за рабство в империи отсутствует.

— Ха, зависит от подачи, — возразила Нефедова. — Помни, Володя, что мы не чистоту законов освещаем. Лишний раз показать импотенцию аристо-демократической системы — да нам за это спасибо скажут. Рабы — это не трупики, конечно, но возмущение народное вызовет. А нам это и надо.

Некоторое время Нефедова еще расспрашивала меня, записывала детали в блокнот. Для нее все это, очевидно, был лишь отдельными деталями большого паззла.