Полёты над Караби. Роман в четырех новеллах

– Да, теперь все понятно, – Саврасов останавливается и делает стойку «верблюда» – лучший способ отдыха на подъеме: рюкзак на спине, руки на коленях, – и так, в согнутом состоянии, восстанавливать дыхание. Обычно хватает одной минуты. Я следую его примеру.

– Кстати, Серж, мы в полукилометре от плато. Сейчас вытянем и потом пойдем по «волнам» до самого Суата. Здесь высоты ниже 900 не падают. Взлет – посадка, взлет – посадка…

– А дальше?

– Дальше – перевал Ликон, а за ним – по родничкам, по террасам… Зависнем над Рыбачьим и возрадуемся нашему подвигу.

– Успеем дойти до Чиги?

– Если не будем расслабляться.

– Ты о выпивке, что ли? – Саврасов усмехается. – У меня с собой есть кое–что…

– Да нет, я о ногах. А огненную воду пока береги.

– Вот я и берегу.

Минут через двадцать мы наконец достигаем плато и выходим на дорогу, что ведет к домику лесника Кемаля. Солнце в зените, значит, время перевалило за полдень. Часы ни я, ни Саврасов в поход никогда не берем, да и зачем они в горах? Этот механический экзекутор ничего общего с настоящим чувством времени не имеет.

Домик лесника пуст, но угли в печи, что сложена тут же, на подворье, еще горячи. Заветный чайник с отваром из трав полон. Метрах в двадцати от дома скирда свежего сена, значит, Кемаль подался на покос. Следы от его минитрактора ведут к дождевому озеру на Долгоруковке. Саврасов находит кружки, разливает хозяйский чай, пробует и дивится аромату. Протягивает одну кружку мне. Я выпиваю, присаживаюсь на скамейку. Извлекаю из жилетного кармана ручку и листок бумаги, пишу благодарственную записку Кемалю, передаю привет от Глины… Нет, насчет времени я, похоже, соврал.

Впрягаемся в рюкзаки и, продолжая ловить приливы динамической эйфории от чая, пересекаем пересохшее русло речушки Суботхан, движемся дальше, мимо скалы Клавы Кюревой, бросив взгляд на мощные, залитые солнцем скалистые отроги Тырке и Долгой на юге, ныряем в старый буковый лес…

– Ты заметил, Гай? – говорит Саврасов.

– Что?

– Мы до сих пор не встретила ни одного человека, ни встречного, ни поперечного! Сколько ни идем – никого.

– Так это плохо? – спрашиваю.

– Не знаю, – отвечает, и у самого в очках уже знакомая рябь.

–А может, тропа ведет нас уже в другом времени? – предлагаю свою мистическую версию. – Подожди, сейчас перейдем Бурульчу одну и вторую, а там Партизанская, вот уж где наверняка будет людно.