Вороны

Калитку открыл колоритный рыжий мужчина, сердито сдвинув брови, оглядывая незнакомца.- Ваша? – кивнул на почти безжизненно лежащую у него на руках незнакомку.Мужчина спешно принял ее на свои руки, лицо его сделалось взволнованным. Он сурово глянул на приезжего, а Стас подумал, что на сегодня его лимит добрых дел выполнен, кивнул ему, повернулся и отправился к машине. Калитка закрылась, а чужак уехал в полном недоумении. Даже спасибо не сказали. Впрочем, он этого и не ждал, сам пребывая в состоянии близком к шоковому.

Не каждый день увидишь, как кошка превращается в девушку. Веся привычная картина мироздания репортёра трещала по швам.Ехать на дачу совершенно расхотелось. То ли спасательная операция расхолодила, то ли доставка пострадавшей до места жительства? Не понял, да и неинтересно стало после такого-то приветствия папашки странной девчонки.Пока доехал до дома, вспотел в машине, не смотря на дневную духоту и включенный кондиционер. Сполоснулся под душем, а вот смыть осадочек от встречи с непонятным типом, так и не получилось, как ни старался. Ну и ладно. Пусть их. Вышел из ванны голышом, вытирая мокрые волосы полотенцем. Кого он должен стесняться в собственной квартире? А в гостиной, на моем любимом кресле расположился давешний знакомый, унесший свою дочь в ворота. Смотрит на Стаса вприщур. Оценивающе. А Алешина такое зло взяло:- Чего пришел? – дядька стер улыбку после сердитых слов хозяина, – Дочку я тебе привез…По пути завернул на своих бедрах полотенце, устроившись в соседнем кресле.- За дочку спасибо, - хрипловатым голосом произнес нежданный визитер. А мужичина крепкий, на вид лет пятидесяти, с крупными морщинами на рябом некрасивом лице, словно вытесанном каменным топором из цельной дубовой колоды. Он что-то хотел еще сказать, но Стас перебил:- А меня как нашел?- Так, это... По запаху же...Мужик сконфуженно пожал плечами.- Меня только по запаху не выслеживали и в квартиру не проникали, а так, всегда пожалуйста...Вот так хотелось поязвить за холодный приём, но в глубине души Алёшин зла на мужчину не держал. Ситуация была не располагающей тогда к хлебосольным встречам.- Ладно уж, ты, - примирительно проговорил мужчина, - Василий - я, а дочь зовут Танюша. Она хотела со мной бежать к тебе, да я ее оставил дома. Слаба она ещё.Словно бы извинился Василий.- Правильно, нечего ей мотаться, - полностью поддержал его действия, – Вы же… не люди в прямом понимании?- Оборотни мы. Коты. Большие коты.Репортёр умел определять ложь и гордился этим умением.