На всех парах в небо

Имя сэра Фридульфа Ченнинга, которое само говорило о благородном, северном, происхождении этого человека, было прекрасно известно в «Кондотте». 

- Да будет вам, молодой человек, - прервал кондотьера сосед Ченнинга. - Прекратите таращиться на нас как на этакую невидаль. Лаззаро, будь добр, дай-ка нам бутылку «Зубровки».

Флавий осторожно присел на стул рядом с Пенниманом, пытаясь вспомнить, где он видел этого роса. Вначале он не узнал его, так как тот был не в мундире, а в видавшем виде дешёвом костюме. Такие люди, особенно с такими пышными усами не забываются, и память подсказала командующему наёмниками, кто сидел перед ним.

Генерал от артиллерии армии его Княжеского Высочества, назначенный главой округа, Елислав Кречетников вальяжно сидел, закинув ногу на ногу, с усмешкой поглядывал на Флавия. Он был хорошо известен как создатель доктрины массированной артиллерийской подготовки, а так же как отличившийся в нескольких колониальных военных компаниях, ещё не будучи генералом.

- Как можно пить в такой момент! - воскликнул расхаживающий по комнате человек одетый в белые штаны и такую же белую рубашку, которые контрастировали с красным шейным платком и загорелой кожей.

- Он этого и добивался! И сейчас нанесёт удар!

О Лаззаро, который на первый взгляд был ровесником Флавия, тот никогда не слышал. И никогда прежде не видел того лигурийца с тонкими усиками. Оставалось только предположить, что он из патрициев и представлял на острове деловые интересы своей семьи. Он нервно дёрнул платок на шее и достал из бюро бутылку, присев между Ченнингом и Кречетниковым.

Единственным, кто не участвовал в разговоре, был долговязый человек в форме «штутцтруппен», примечательной деталью в его облике была повязка на левом глазу. Викария Ивасаки этот ясторфец заинтересовал тем, что он читал «Ёмиури симбун» и при этом хмурился всё сильнее. Когда стаканы перед всеми сидящими за столом были наполнены, сер Ченнинг встал и представил одноглазого человека присутствующим.

- Господа, - он опорожнил половину стакана «зубровки».

– Позвольте вам представить Вильгельма Штривера, бывшего послом в Яматае в течение пяти лет.

Одноглазый кивнул и снова уставился в газету. Флавий уже собирался открыть папку и предоставить Чрезвычайному Совету свой рапорт, но сэр Ченнинг, поняв что тот собирается сделать, остановил его жестом..

- А пока мы ожидаем ещё одного гостя, - продолжил рифтенец. – И пока ни слова о всей этой мерзости. Давайте лучше насладимся этим приятным напитком.