И корабль плывет

Зачти – про свой «утверждающий аккорд», пока я чайник ставлю.

- Чайник – это хорошо – вздохнула Динка. – Чайник всяко лучше, чем укол.

- Не жалуйся! – строго сказал Саша и погрозил ей пальцем. – Я хорошо умею уколы делать. И потом, я же вижу, что тебе почти не больно.

- Ага – согласилась она. – Но страшно!

- Господи! И это запуганное медициной великовозрастное дитё еще что-то говорит о том, что я …

Он чуть было не сказал: «запрещаю родить ребенка», но вовремя заткнулся. Хотя Динка и так все поняла.

- Полежи со мной – попросила она.

– Я не стану тебя донимать пустыми разговорами. Я даже пообещаю тебе больше не касаться … этой темы. Но и ты тоже пообещай мне – не ставить эту пьесу. Пусть Прошлое тоже будет под запретом, как и Будущее…

- Но почему?

- Потому, что я боюсь тебя потерять. Хватит и того, что одна Птица уже собралась упорхнуть на Радугу.

- И ты хочешь посадить вторую в клетку – грустно улыбнулся сержант.

- Я бы и Женьку в нее посадила – вздохнула Динка.

И прижалась к его плечу.

– У вас ведь одна душа на двоих. Вдруг – и ты исчезнешь вместе с нашей сказочницей?

- Я не исчезну, я здесь, я здесь – бормотнул Саша знакомую строчку. – И чтобы ты в этом убедилась, я сначала перевяжу твою лапку, а потом крепко поцелую.

- А где ты так хорошо всему этому научился, доктор Айболит?

Саша, убиравший со стола медицинские «прибамбасы», вдруг застыл. Динке на мгновенье показалось, что он смотрит куда-то очень далеко, туда, где ее нет…

- Матушка научила – ответил он, тряхнув головой.

– Она у меня «сестричкой»работала, а потом, когда ее из больницы турнули, занималась, как сейчас говорят «частной практикой». А я ей помогал. Это был наш единственный заработок. И одна она бы не справилась.

- Из тебя бы вышел хороший врач.

- Не знаю. Когда началась война, из меня вышел не самый плохой солдат. Раз я даже до сержанта дослужился. Но это все не важно. На данном этапе я хороший артист, и, кажется, плохой муж…

- Хороший! – упрямо возразила Дина.

- Ага! Только своим прошлым ушибленный - пробормотал сержант и отправился за обещанным чайником.

В дверях он обернулся и ободряюще подмигнул Динке. Сидящая среди подушек, зябко укутанная в любимый клетчатый плед, она вдруг показалась Саше беззащитной маленькой девочкой с огромными доверчивыми глазами. Феникс улыбнулся жене еще раз, а потом мысленно выругал себя пернатым идиотом и бесчувственной дубиной с расшатанными, как у старой девы, нервами.