Солнечная лиса

- Спасибо, - еще раз сказала Дарья откидывая с лица светлые волосы, и с трудом выдавливая из себя жалкую, но благодарную улыбку. – Я… не заметила трещину.

- Да-да, - мужчина с готовностью закивал. - Трещин тут хватает. Всего месяц, как асфальт поменяли, а толку-то… одни колдобины… - тут он спохватился, посмотрел на подрагивающую Дашину руку, сказал. – Как вы, сильно ушиблись? Вам, к врачу бы надо…

- Нет, - девушка уже полностью пришла в себя, осторожно высвободила из его пальцев свой локоть, и снова сказала. – Спасибо.

Мужчина неодобрительно покачал головой, но сказал с тёплой улыбкой:

- Вы будьте повнимательнее, смотрите под ноги.

Даша благодарно кивнула, в очередной раз сказала «спасибо», и сделала неуверенный шаг, опасаясь, как бы пострадавшее колено не выкинуло какой-нибудь фортель. Кожа под джинсовой тканью явно была содрана, но в остальном все было терпимо. Даже хромота не появилась. В последний раз благодарно улыбнувшись пожилому прохожему, она поправила на плечах маленький кожаный рюкзак, заменяющий ей сумку, и вполне уверенно пошла своим путём, про себя костеря проклятые раздолбанные дороги, собственную привычку глазеть по сторонам, и мрачную процессию у подъезда заодно.

Было даже не столько больно, сколько обидно и досадно. Дарья представила, как это выглядело со стороны: она – стройная, длинноногая, в своих узких джинсах, и стильной блузе, со шнуровкой у ворота – и так позорно растянулась на дороге. Настроение, приподнятое с утра солнечной погодой, отлично сваренным кофе, и грядущей премией за досрочно сданную работу, было безнадежно испорчено. Пострадавшая рука болела всё сильнее. Отличное начало дня, нечего сказать. В офис маленькой строительной фирмы, где Дарья трудилась на должности чертёжника-проектировщика, она пришла мрачная, как осеннее грозовое небо.

К обеду мизинец и часть ладони распухли, и стали наливаться нездоровой синевой. И страх «а вдруг, всё-таки, перелом?» возобладал. Пришлось идти на поклон к начальнице отдела, чтобы та отпустила Дашку в «травму». Начальница отнеслась к просьбе без восторга, но вынуждена была признать, что рука действительно вызывает беспокойство, и дала добро.