Сенька и Сонечка

Он, придерживая, напрягая шею и руки, поворачивался тоже, стараясь, чтоб в беспрерывности движений нельзя было уловить сути их, и не забывал краем глаза высматривать служителей закона. Нечего пока им сунуть, нечего.

И оседая на пол, скрестил ноги по-турецки, расположился уже свободнее, устраивая рядом с собой на старенькой кожаной куртке большую собаку, с узкой мордой, изящно выгнутой спиной, хвостом веером. И подраненной передней лапой.

Достал из-за пазухи кепку и положил перед собой на плитки.

И только тогда, бережно укладывая в ладонь лапу в белой шерсти, спутанной запекшейся кровью, посмотрел собаке в глаза. Темные, умытые влажным блеском, янтарные. Этой ночью в них светила полная луна, когда не спали, говоря и прикидывая, строя грустные планы, а на столе задирала острые локотки сложенная телеграмма.

- Ах, какая собачка! Посмотри, сынок, какая красавица! И как зовут ее, молодой человек?

- Шугар зовут, - сказал Сеня.

Лица остановившихся нагибались, как змеиные головы, на время, чтоб подняться и унести себя навстречу унылому вою поездов.

Только мальчик остановился весь, бухнулся на корточки, глядел с восторгом, но был поднят насильно за руку и повлекся, оглядываясь. В кепке появилась первая купюра.

- Молодой человек, что же вы так, собака ценная, а вы на ней деньги зарабатываете? Афган да? Сука?

- Девочка, - ответил Семен. И отвел руку говорящего, мягко но решительно:

- Гладить не надо, она и укусить может.

- Вы бы еще волка привели! Безобразие! Я вот милиции щас скажу.

..

- Уже можно, - усмехнулся Семен, глядя, как растет в кепке ворошок десяток, придавленных серебряными кругляшами.

Шугар ткнула носом в его ладонь, посмотрела с упреком.

- Не хочу я, чтоб они тебя трепали, - рассердился Сеня. Но послушался и в следующий раз просто отвернулся, пережидая, пока маленькая девочка, вся в чистом и розовом, погладит шелковистые длинные уши. А молодая мама, улыбаясь, терпит, держа в руке пакетик с дезинфицирующими салфеточками.

Через несколько часов голова его гудела от непрерывного шаркания. Люди шли мимо, смиренно неся джинсовые колени, твидовые колени, нейлоново-чулочные колени над обувью. И эту обувь он ненавидел, за то, что шаркают они - ею.

Шугар лежала, положив морду на его ладонь, а лапу вытянула вперед себя и чуть в сторону толпы. Так было выгоднее, но риск, и потому Семен сидел напряженно, не отводя глаз от идущей толпы.