Dominium Mundi. Спаситель мира

К его большому удивлению, когда он зашел в помещение, образ святого отца уже соткался. Папа его ждал! Он, который всегда заставлял всех ждать себя! Это очень встревожило Петра, но он преклонил колени в середине светового круга, чтобы его тоже было видно.

Избегая сразу коснуться самой болезненной темы, духовный вождь крестоносцев начал с того, что в очередной раз заговорил об этических проблемах, возникших в связи с присутствием на данном этапе кампании такой личности, как Роберт де Монтгомери, хотя прекрасно знал, что святой отец отметет все его соображения одним взмахом руки.

Что тот и сделал, причем весьма нетерпеливо. По важности высшая цель крестового похода довлеет над всем остальным. А потому иногда приходится закрывать глаза на сомнительные моральные качества некоторых его участников.

Петр невозмутимо выслушал знакомые аргументы, впрочем не проявив к ним ни малейшего интереса. Все его духовные силы сосредоточились на следующем вопросе. На настоящей причине этой встречи. С ледяными висками, он в конце концов проговорил пересохшим ртом:

– Я знаю, что этот вопрос покажется вашему святейшеству нелепым, и все же… Я полагаю, что мой христианский долг задать его.

Лицо папы словно осунулось, как если бы он заранее знал, что скажет Петр, и его это удручало. Стальной взгляд голубых глаз уперся в Петра, и тому показалось, что он физически проник в его мозг. Больше ни о чем не раздумывая, он ринулся вперед, словно еще одна секунда молчания окончательно замкнула бы его уста.

– Наши войска медленно, но уверенно продвигаются к святилищу, святейший отец. Оно падет в ближайшие дни. Мы убиваем атамидов тысячами, и вскоре все поселения региона будут очищены от своих обитателей. Если мы применим те же методы к остальной части планеты, потребуется всего несколько месяцев, чтобы эти существа окончательно исчезли, а с ними и их цивилизация.

Челюсть Петра слегка подрагивала; он сделал паузу. Урбан открыто демонстрировал свое раздражение.

– Переходите к делу, Пустынник!

Больше никаких «дражайший Петр» или «Praetor peregrini», понял Петр, моя опала не ограничилась стенами Нового Иерусалима.

Внезапно священник испугался, что неверно оценил ситуацию. Может, все еще хуже, чем ему представляется? Может, снаружи его ждет стража, чтобы бросить в темницу, едва закончится эта беседа?

Я не уйду ни с чем. На Тебя уповаю, Господи!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».