Принципы выживания

Тойво оскалился:

– Я убил двоих! Ту паскудную девку – размозжил ей черепушку камнем. И одного пьяного урода, что хотел обчистить меня в Блошином Конце.

– Гулящая девка и пьяница? Значит, я прав – ты трусишь, – кивнул мэтр. – И правильно делаешь. Ведь ты сам уже обречён, мой милый. Позволь теперь и мне извиниться. Видят Небеса, я искренне желал, чтобы всё обернулось иначе.

Тойво рассмеялся. Смех перешёл в натужное кряхтение.

– Заговариваете зубы, мэтр? На что-то надеетесь? Что ещё вы припрятали у себя в карманах, а?.

. Не надейтесь и не волнуйтесь за меня – я ко всему готов.

Он поднял повыше арбалет, взяв его для верности двумя руками.

Мэтр показал пустые ладони. За окнами по мостовой прогромыхала карета. Послышался заигрывающий женский вскрик. Фонарщики зажигали свет. Вечернее гулянье набирало обороты.

– Раз ты столь откровенен со мной, то и я буду откровенен, – решил Александр. – Да, я волновался. Всё плавание туда и обратно. Ты сам сказал: наивно полагать, что гильдия шелкопрядов допустит появления конкурента в своём деле.

Безусловно, они постараются устранить его, – всеми доступными способами. В таких условиях остаётся лишь самому нанести предупреждающий удар… Но я до последнего надеялся на тебя. До того самого мгновения, как ты постучал в эту дверь.

Тойво переваривал в голове услышанное. Соображалка у него в последнее время работала так себе. На корабле виною тому была морская болезнь, а на берегу… её последствия. Он вновь привалился задом к ковчегу. Шершавый язык прошёлся по столь же шершавым губам.

– Пойми, – продолжил мэтр. Он тоже не против был бы к чему-нибудь привалиться, хотя бы и к подоконнику, – я не мог рисковать. Даже в мелочах. Хм… и всё же пускался в рассуждения о возможностях разведения новых шелкопрядов в нашем климате, об их неразрывной связи с деревом Угус и муравьями-няньками. Такова уж слабость всякого учёного. Особенно, когда его столь пристально слушают.

– Я хорошо запомнил ваши идеи о стеклянных оранжереях с тёплым воздухом. О сладком сиропе для подкормки мотылей.

И способах вымачивания производимого ими волокна для его обеззараживания.

– Алый шёлк, – произнёс Александр. – Более мягкий и эластичный, чем обычный. К тому же он будет разных оттенков: от светло-алого до бардового, как крылья мотылей, как брюшки огненных муравьёв и жала летающих скорпионов. Это предупреждение о яде. Ядовитая природа добавит ткани особый шарм – смертоносная красота.

– Что ещё больше повысит продажи. Эти мысли я тоже запомню, мэтр.