Я когда-то здесь жила.

И я нисколько не обижусь, если какое-то время мое отражение в зеркале будет напоминать тебе о моей пернатой подружке.

Капитан в сотый раз покачал головой то ли восхищенно, то ли осуждающе.

И негромко произнес, словно цитируя наизусть какой-то текст: «Имя Ларри означает предрасположенность к жизни подвижника. Человек способен на жертву даже не ради какой-то высокой цели, а просто потому, что «может себе это позволить». Отдать любимую игрушку. Оказаться от личного счастья ради счастья другого человека.

Как следствие – настоятельная необходимость в присутствии «объекта приложения». Должен быть кто-то, к чьим ногам можно «бросить весь мир». А иначе жизнь не будет иметь смысла»

Пиратка пожала плечами.

- Пожалуй, так оно и есть. Но я ни разу этим не горжусь.

Они снова замолчали, глядя на зажигающиеся над морем звезды и думая, каждый о своем. Потом Ларри вздохнула и произнесла с какой-то странной интонацией:

- Джеральд Альбатрос, может быть, тебе нужно было остаться поэтом, а мне - скромной домохозяйкой в забытой богом ирландской деревушке? Глядишь, и не было бы всех этих страданий.

А? Как думаешь?

Капитан только усмехнулся.

- Мы сами выбираем свою судьбу, Ларри. Ты сделала свой выбор, когда ушла вслед за менестрелем. Я – когда увидел стражников, врывающихся в зал «Заводи Поэтов». И понял, что скорее сдохну, чем позволю, чтобы хоть один волос упал с головы моих друзей. Пусть это был дурацкий выбор, но он был правильный. И только наш!

Ларри улыбнулась и порывисто обняла Капитана.

Он нежно коснулся губами ее щеки и тихо спросил:

- Скажи, пожалуйста, ты все еще помнишь мои стихи?

Пиратка удивленно кивнула.

- Прочти мне их! - с мольбой произнес Джеральд. – Я ведь почти забыл, все что написал, как только стал Капитаном-Призраком.

Ларри чуть призадумалась, вспоминая, а потом негромко произнесла:

День наполнен до края, как чаша, святой водой - опущу в неё пальцы - конечно же закипит... Не ходи со мной рядом, сестра, не ходи за мной - я тот самый, который не знает простых орбит.

Танцевать не по кругу, любить, не надев кольца, отойди от меня на три шага, читай псалтырь. Я так светел затем, чтоб ты воду пила с лица, свою душу при этом легко превращая в пыль.

Джеральд вздрогнул и побледнел, совсем как тогда, когда она впервые назвала его по имени. Но потом справился с собой, и продолжил вначале тихим и сдавленным, а потом все более крепнущим голосом.