Я когда-то здесь жила.

Огненный диск солнца садился в волны перед нами, и мне казалось, что яхта летит прямо в его пылающую середину. Поверхность моря, небо над головой – все было окрашено в багряно - красные тона, а парус смотрелся выкованным из тонкого листа золота. Шли минуты, может быть, часы, а император так и не промолвил ни слова. Я вздохнула, поднялась, цепляясь за снасти, осторожно подошла к Павлу и положила ему руку на плечо.

- Все еще вспоминаешь свой бой с Тенью? – тихо спросила я.

И почувствовала, как он сразу же напрягся при этих словах.

- Скорее последние слова этой твари, обращенные ко мне - медленно произнес император после паузы. – О том, что в моих руках была возможность навсегда изменить историю своей страны, но я не воспользовался ею.

- Забудь! – твердо сказала я, разворачивая Павла к себе, и обнимая его обеими руками. – Это было искушение, посланное тебе силами тьмы.

- Может и искушение - пробормотал император со вздохом, зарывшись лицом в мои волосы. - А может… Впрочем, стоит ли об этом говорить! Тогда, после Последней Битвы, я поступил так, как счел нужным, и ушел вслед за Ларри.

Наши губы вновь соприкоснулись. Последний краешек солнечного диска коснулся горизонта и опрокинулся в воду. И в тот же миг пронзительно яркий зеленый луч вырвался из глубин! Сверкнул кометой на фоне темнеющего небосвода и погас, растаяв в волнах. Несколько секунд мы с императором стояли, замерев, и не веря своим глазам.

- Знамение! – выдохнул он. - По легенде, того, кто увидит этот луч, ожидает бесконечное счастье.

- Мое счастье – быть рядом с тобой - шепотом ответила я, целуя этого сумасшедшего.

А когда ты уснёшь на моём онемевшем плече /После тысячи миль, после пуль ошалевшей эскадры/ В этом маленьком трюме, на подступах к новой зиме, я, наверно, пойму, что такое и медь, и литавры.

Это вовсе не голос продрогшей в походе Судьбы, Это даже не век, что тебя признаёт за героя - это только слова на ладонях опавшей листвы, ледяная вода от Невы до Балтийского моря.

На краю скалистого берега, у самой кромки воды неподвижно застыли две фигуры. Ларри и Джеральд стояли рядом и молча смотрели вдаль.

- Почему, все-таки, ты отпустил Птицу? – спросила, наконец, пиратка.

Хозяин Острова грустно усмехнулся.