Год хорошего Кощея

— Можем смело через месяц или два отправлять его на конкурс танцев в стиле «Болливуд».

— Любопытно было бы взглянуть, — произнёс молодой психотерапевт, усаживаясь.

Сейчас он вёл себя совершенно не так, как в туристическом агентстве. С его лица исчезло выражение лукавства, он выглядел спокойным, внимательным и казался чуть старше своих лет.

— Мы как раз следующую часть разбираем, — сказала Полина, нажимая кнопку на пульте.

Под музыку клипа прекрасная индианка сделала несколько танцевальных па в сторону партнёра. Хореограф остановила видео и обернулась к ученику:

— Смотрите… Тут она как бы говорит своими движениями: «Молодой человек, если ты любишь меня, выбирай — жить со мной или умереть одному».

Хореограф повторила рисунок танца индианки, иллюстрируя каждое слово положением рук, ног и всего тела. Она отражалась в зеркалах хореографического класса, и от этого создавалась иллюзия, что в зале танцует сразу несколько женщин.

— Следующими жестами девушка показывает нам, что любовь — это самое прекрасное чувство! Видите… вот здесь она вращает кулаком напротив груди, словно бы демонстрирует сердце… как оно бьется… После следует круг талией… Теперь смотрим на партнера.

Мужчина, почти ни разу не сбившись, повторил мужскую партию.

Полина снова запустила клип. Учительница и ученик двигались в такт паре на экране. В одном месте Константин всё-таки немного сбился.

— Как? Нравится?

Рафик неопределенно улыбнулся, словно бы давая понять, что могло быть и лучше.

— Поймите, Константин Степанович, — произнёс он после некоторого молчания. — Смотрю я на вас… В вашем теле, во взгляде нет никакой страсти. Ни капли. Одна техника. А то, что танцуют в клипе… это не скромные танцы. Не надо сдержанности… Расслабьтесь! Вы же видите, девушка признаётся, что готова к любви.

Рафаил неожиданно вскочил, и повторил все движения артистки с удивительной точностью.

— Какой взгляд у неё… Красавица горит, как огонь, — он указал ладонью на индианку на экране.

— Обратите внимание, как работают руки и ноги её партнёра! — вставила хореограф.

Константин некоторое время стоял, словно обдумывая, что ему сказали, потом довольно точно повторил мужскую партию. Остановившись, он взглянул на Полину.

— Я понял вот что… Мне не интересно подражать тому парню.