Легко

Павлик намотал один конец на руку, а второй сунул Антону.

— Что это?

— Это бант. Лента. Будете держаться, чтобы знать куда идти.

— Я не знаю, куда идти.

— Здрасти! — возмутилась Наташка. — Начинается! Ну-ка, давай сюда бант!

— Подожди, — отмахнулся Павлик. В его голове уже закрутилось большое летнее приключение, о котором можно будет рассказывать как минимум до нового года. — А почему вы думаете, что он вообще где-то здесь упал? Может, это вообще в другой стороне? Где-нибудь на Торпедной, или на Дачной, или вообще за речкой? И я как дурак поведу вас туда на ленточке?

— Как два дурака, — вмешалась Наташка.

— Паровозиком.

— И эту дурочку еще с собой брать, — продолжил Павлик.

— Это здесь, я видел.

— Чем видел? — съязвила Наташка.

— Я видел, как метеорит пролетел в эту сторону. Сюда еще проехала пожарная машина, по-моему, был даже небольшой пожар. Мне показался дым на фоне звездного неба. Ну, а потом...

Он замолчал.

— И что потом?

— Потом меня как будто оглушило. Словно я перешел через какую-то черту.

Короче, я брожу по этим улицам всю ночь и ничего не вижу. Вот, — он показал волдыри на руке и на шее, — забрел в какой-то бурьян, еле выбрался.

— Так вы недавно совсем слепой? — удивилась Наташка.

— Наташка! — раздался из окна протяжный женский голос. — Завтракать!

— Иди, плюшками побалуйся, — посоветовал Павлик. — Сейчас тебя баба Дуся с ложечки покормит. А бантик я тебе верну, не бойся. Ты же меня знаешь.

— Уж знаю, — почесала Наташка затылок, на котором отпечаталось немало Павликиных щелбанов.

— Но я быстро. Вы и моргнуть не успеете, а я уже опять с вами буду. Вон пожарная машина-то!

— Смотри, не подавись! — крикнул ей Павлик вслед. — Ну. Пошли?

— Где пожарная машина? — хрипло спросил Антон.

— Да вон она, рядом. Через четыре дома. Вы мимо нее прошли, когда из оврага выбирались. Да только вы не бегите, а то еще лоб расшибете. Я же должен впереди идти.

— Что там лоб! — воскликнул Антон, одной рукой вытирая пот, другую выставив перед собой с зажатой между пальцев лентой как краб клешню.

— Я ждал этого дня всю жизнь! И кто же мог подумать, что этот день станет самым черным днем в моей жизни? Ведь бывают слепые писатели, математики, музыканты, наконец? Но слепых астрономов не бывает! Как не бывает немых певцов, как не бывает безногих танцоров!

— Танец живота можно без ног танцевать, — приободрил Антона Павлик.

— Не утешай меня! — взвизгнул Антон.

— Да стойте же.

Павлик дернул за ленту и чуть не вырвал ее из рук Антона.