Легко

Трактористы в совхозном гараже курочили синенькие немецкие трактора, вырывая из них кондиционеры. Заброшенный молокозавод сгорел, потому что мальчишки развели костер на чердаке. Карбид шипел в луже, а в бутылке взрывался. Детдомовские дети дрались. Рыба на озере не клевала. Болотину за огородами осушили, и в болото превратились огороды. Банька сгнила и накренилась. Церковь рухнула. Зрачки у мамы под мертвыми веками провалились. А лики над брошенной кузней уцелели. Надо только войти под разрушенный купол и посмотреть на руины изнутри.

Но страшно. Стены могут сложиться внутрь вместе с ликами.

Те березы, что выросли на крыше церкви, ее и разрушили. Ненарочно. Наверное, такие же березы, только невидимые, росли и на теле мамы, пока она не упала. Теперь они растут на теле мальчика. Он так и не стал художником. Бог не дал таланта. Поэтому все, что с ним происходило, медленно уползало в черное озеро, что постепенно образовалось у него внутри. Уползало, натягиваясь веревками, к которым было привязано что-то тяжелое.

И завязанные на этих веревках узлы рвали ему ладони.

2010 г.

Чай

Известный мне рецепт хорошего чая прост, но повторить его невозможно. Нужные ингредиенты развеяны по ветру и по времени, да и само время стало иным, сменило краски и вкус. Остались только воспоминания. К примеру, я отчетливо помню, что для приготовления настоящего деревенского летнего чая требуется старый деревянный дом с печкой, фаянсовый чайник, нагретый солнцем подоконник, буханка хлеба на нем, индийский чай, который своевременно пересыпается в жестяную банку с обрубленной чайной ложкой, кипяток из большого эмалированного чайника, веточка мяты или лимон и бабушка.

Главная в этом перечне, конечно же, бабушка, поскольку прочие составные части напитка зависят именно от бабушки и подчиняются только ей. Дом сияет чистотой и свежестью благодаря бабушке, чайник продолжает жить, несмотря на щербину, благодаря бабушке, и даже хлеб заполняет тесную кухню душистым запахом только потому, что бабушка выложила его под солнечные лучи.

Мы топчемся под острыми бабушкиными локтями, кромсаем душистый хлеб, посыпаем его солью, натираем глянцевую корочку чесноком и ждем рождения чая. Брат Сашка украдкой плюет на рыжий чугун печной плиты, смотрит, как слюна сворачивается в белесые комочки, и вздыхает — бабушкиных пирогов и плюшек, за которыми от противня тянутся коричневые нитки сахара, сегодня не будет. Зато есть затвердевшие конфеты «коровка», неровный кусковой сахар и чай.