Как стать злодеем в Габене

И вот, незадолго до полудня в канун Нового года один из таких «нежелательных типов» и забрел в «Салон карманных часов Блюмма».

– Купите шестеренки! Вы только поглядите, какие здесь есть: зубчатки, крылатки, касатки… хе-хе-хе…

Тощий, долговязый человек в залатанном тонком пальтишке и кривобоком цилиндре наделил господина Блюмма широким полумесяцем улыбки. При этом он отчаянно кивал на содержимое небольшого чемоданчика, который весьма бесцеремонно поставил на стойку перед хозяином салона карманных часов.

Бернард Б.

Он пыхнул трубкой и выдохнул облако сизого дыма, искоса глянув на горку разномастных шестеренок в чемоданчике. При этом его левый глаз-монокуляр с жужжанием подался вперед на выдвижном механизме, а латунные усы с подкрученными кончиками со скрипом заходили ходуном, что выдавало явное раздражение хозяина салона.

– Мистер Клокво-о-орк, – протянул он, – вы ведь знаете, что у меня всего хватает.

Артур Клокворк давно привык, что его вечно прогоняют, лупят тростями, зонтиками и свернутыми в трубочку газетами. Ему потребовалось собрать всю свою храбрость, чтобы зайти в этот салон. Почти не было шансов, что важный господин Блюмм купит его шестеренки, но надежда не оставляла Артура Клокворка… надежда заработать денег вовсе не на праздничный ужин, а хотя бы на пирожок.Только за это утро продавец шестеренок обходил своими стоптанными туфлями половину Саквояжного района.

Артур Клокворк понимал, что выглядит в «Салоне карманных часов Блюмма» крайне неуместно, чувствовал на себе пренебрежительные взгляды покупателей, слышал их фырканье, но заставлял себя просто не смотреть на них. Ведь если посмотрит, он был уверен, их презрительность вытеснит и изгонит его из этого теплого места.

Что касается господина Блюмма, то вместе с трубочным дымом тот выдыхал порцию за порцией свое терпение: по его мнению, одним своим присутствием Артур Клокворк ухудшал уровень его заведения.

По виду хозяина салона продавец шестеренок понял, что от его, продавца шестеренок, избиения господина Блюмма останавливает только то, что под рукой нет ни трости, ни зонтика, ни газеты. И он решил воспользоваться этим удачным обстоятельством.