Как стать злодеем в Габене

– Мисс Уотинг! Вызывайте полицию! Я хочу знать, кто это сделал! Негодяй должен быть схвачен! Да очнитесь же, мисс Уотинг!

Каково было бы удивление господина главного почтмейстера, если бы он узнал, что все произошло всего лишь из-за не желающей сдвигаться очереди и какой-то дюжины поздравительных открыток, купить которые пришла некая мисс. Что ж, вскоре эти открытки должны были появиться и тут, и там по всему Тремпл-Толл, являясь неким подобием визитной карточки новой габенской злодейки.

Из холла до него донесся смех.

Сумасшедший смех какой-то старухи.

– Может, она и не безнадежна! – вопила она, не прекращая хохотать. – Может, она и не безнадежна!

***

– Забавное страшилище! – бросил десятилетний Роджер Даннинг.

– Страшное забавище! – подтвердил его брат-близнец Джон.

Их старшая сестра Джуди нахмурилась, а самая младшая среди всех детей семейства Даннинг, малышка Бетти, крепче прижала к себе свою куколку Мисс Прю.

Дети сгрудились под чугунным фонарным столбом с разбитым плафоном.

У всех раскраснелись лица от холода, но мальчишки то и дело порывались снять шапки, за что тут же получали легкий хлопок по рукам. Дети были связаны друг с другом концами шарфов, чтобы не разбредались, край шарфа старшей девочки крепко сжимала рука в тонкой черной перчатке с меховой оторочкой.

– О, вы не боитесь, как я погляжу! – ледяным тоном произнесла стоявшая за их спинами высокая женщина в угольном пальто, стянутом дюжиной ремней, в платье, полы которого были приподняты на специальном, похожем на паука механизме, чтобы не пачкались в снегу, и в шляпке с подвернутыми полями, на тулье которой сидело потрепанное птичье чучело.

Узкое белое лицо женщины было покрыто россыпью багровых пятен, а еще она время от времени приглушенно чихала в кружевной носовой платок, отчего дети всякий раз переглядывались и ухмылялись.

– Конечно, боимся, няня, – сказал Джон.

– Прямо до чихоты, – добавил Роджер, и оба прыснули.

Няня не повела и бровью.

В Газетном переулке, где они находились, поднялся ветер, и снег, казалось, повалил с новой силой.

– Вы очень напрасно так веселитесь, мальчики, – сказала няня, и в ее негромком голосе зазвучал зловещий скрип, словно где-то поблизости на ржавых петлях закачалась старая дверь.

Улыбки с губ детей исчезли.

Газетный переулок располагался на задворках шумной и пыхтящей площади Неми-Дрё, но здесь было тихо. Дети Даннингов обычно не посещали подобные запустелые места.