Всегда один

— Конечно, я! А кто — не ты же? Ты где прятался всё это время? — напористо тараторит девчонка — теперь я вижу, что ей от силы лет 20. Или она как я — просто выглядит моложе своих лет? Главное — не спросить, а то с меня станется... Прочищаю горло:

— Кхм... я не прятался. Я на этой самой лавке уже месяц сижу каждый день, — я опять оправдываюсь, красота! Ну нет уж: — И это не просто так — в жизни не видал никого прекраснее вас, мадмуазель! Я и год тут согласен сидеть, лишь бы вы иногда проходили мимо!

Рыжая расхохоталась, запрокинув голову, хлопнула меня по колену, вскочила и протянула мне руку.

— Ой... извини, — округлив глаза, пролепетала девушка, мы наперегонки бросились собирать мои манатки с дорожки, столкнулись головами, синхронно рассмеялись, и мне почему-то стало так легко, что я на полном серьёзе испугался — сейчас взлечу! Инстинктивно, как будто промахнувшись, вместо планшета я схватил Рыжую за запястье.

— Пойдём, — девушка сделала шаг вперёд и потянула меня за собой.

— Куда? — спросил я, все ж опять немного отмирая и шагая за ней.

— Ну тебя же тут ловит кто-то, нет? — повернув голову, ответила она.

— Меня? — никак не могу перестать тупить, что ж за дела такие?

— Ну а кого? Не меня же? Я тут живу! В парке бываю через день, не реже.

Взяв себя в руки, я ускорил шаг, не без труда разжал сведённые пальцы — ох, не было бы у девчонки синяка! Забрал у Рыжей планшет, закинул рюкзак за спину и с облегчением снова взял её — теперь уже как положено — за кисть, хорошо, плотно, как будто иначе она могла убежать! И оставить меня тут одного. Опять.

— Вообще-то, я теперь тоже тут живу, — проговорил я, зачем-то стараясь попасть в такт шагам.

— Правда? Где? — Рыжая даже замедлилась немного.

Я неопределённо махнул подбородком вперёд:

— Там. В конце парка, недалеко от Колумбийского Университета, — теперь моя очередь тянуть её за руку.

— Ничего себе. Ты у нас богатенький Буратино, оказывается! А я сюда из Бруклина таскаюсь... — девушка на ходу толкнула своим плечом в моё, от чего внутри меня поднимается сладкая волна.

— Ээ, кстати, меня зовут Алекс, — да, вот такой я мальчик-тормоз.